|
— Ты же сама только что сказала, что хотела войны с Черкесами. И ты ее получила! — снова заорал он. — Я бы понял это, если бы был жив твой отец. Но теперь, когда почти все распалось! Ведь у нас нет ни его связей, ни его покровителей, в конце концов. Даже боевиков и тех стало намного меньше. А она возомнила себя Жанной д'Арк. В общем, вот что я тебе скажу, — он порывисто наклонился к вскинувшей голову женщине, — ты в свое время, не знаю зачем, но вытащила меня из грязи. Я чертовски благодарен тебе за это. Скажу даже больше. Я люблю тебя. И если бы ты ответила взаимностью или хотя бы периодически не указывала мне на дверь, я бы остался с тобой. Но теперь, ваше величество, — шутовски поклонился он, — извините. Я хочу жить, и…
Сильная пощечина не дала ему закончить. Нина взмахнула другой рукой. Поймав ее кисть, он слегка вывернул ее. Вскрикнув от боли, она сильно ударила его коленом в пах. Кралин заорал и отпустил ее руку, согнувшись сделал вперед три нетвердых шага. Затем задержал дыхание, с шумом выдохнул воздух, подпрыгнул несколько раз, сильно ударил каблуками об пол. — Неужели ты забыл, — растирая покрасневшую кисть, Дьячкова отошла к двери. — Я же постоянно занимаюсь в секции женской самообороны. А ты мне сделал больно, сволочь! Кралин, не обращая на нее внимания, сел на пол и, уткнувшись лбом в колени, растирал ладонями отдающий резкой болью пах. — Бедненький, — насмешливо пожалела она его. — Может, таблетку дать? — Да иди ты, — простонал Вячеслав, — на… — Я русский язык знаю, — засмеялась Нина. — Поэтому можешь не продолжать. Лучше расскажи мне, что за хорошую и плохую новости ты принес? — Я тебе сейчас расскажу, — с трудом выпрямляясь, он попытался подняться. — Не советую, — весело улыбнулась Дьячкова. — Или я позову своих «горилл», и они тебе покажут, чему научил их купленный мной Японец. — А вот это ты сделала зря, — морщась от боли, Кралин дошел до дивана и осторожно уселся. — Может, объяснишь почему? — по-прежнему улыбаясь, спросила она. — Ладно, — вздохнул он. — Если ты так настаиваешь. Во-первых, немца, которого упоминал твой отец… — Гюнтера? — Именно его, — пережидая боль, он немного помолчал. — И что? — нетерпеливо спросила его Нина. — Его видели в Москве… — Кто? — Дьячкова схватила его за плечи. — Где именно? От кого ты это слышал? — Да не тряси ты меня! — взмолился он. — Больно же! — Говори! Кто видел Гюнтера? — Я встречался с одной женщиной. Она и… — Кто такая? Откуда она знает Гюнтера? Почему ты с ней встречался? — засыпала его вопросами Нина. — Она была переводчицей, — почувствовав, что боль уходит, облегченно вздохнул Кралин. — В свое время занималась самбо. В общем, мы с Шехерезадой старые знакомые… — Странное имя, — удивленно заметила женщина. — Это не имя, прозвище. Диана, так ее зовут, во время сборов любила и, надо сказать, умела рассказывать длинные интересные истории о Востоке. За это ее и прозвали Шехерезадой… — А откуда она знают Гюнтера? — Вышла замуж за немца и уехала в ФРГ. Потом перебралась в Канаду. Оттуда в США. С мужем ее связывали только деловые отношения, но скоро она стала любовницей какого-то миллиардера… — Да к черту ее любовные похождения! — рассердилась Дьячкова. |
