Псих велел всем идти за ним и сразу останавливаться, если он крикнет. Потом осторожно двинулся вперед по колено в болотной жиже. Рассказы старых браконьеров оказались не просто болтовней, как думал Владимир. Километра два, чувствуя под ногами твердый настил из соединенных между собой бревен, прошли они по болоту и ступили на землю небольшого зеленого островка, на котором стояла небольшая бревенчатая хижина. Обследовав ее, утомленные опасным переходом люди пришли в восторг. В добротно построенной избушке была небольшая железная печка, запас высушенных временем дров, двое широких нар. И что особенно поразило всех — в хижине не так чувствовался гнилой запах болота. Перекусив, женщины сразу улеглись спать. Псих и Лютый разместились на других нарах и тоже уснули.

Проснулся Владимир рано. Натянув на голову куртку, похрапывал Лютый. Прижавшись друг к другу и накрывшись каким-то плащом — в хижине было не по-летнему прохладно, — спали женщины. Быстро размявшись, чтобы прогнать озноб после сна, Псих полез в рюкзак, взятый у «туристов». Достал рыбные консервы, колбасу, несколько упаковок сосисок, конфеты и яркий блок сигарет. Его лицо на какое-то мгновение даже подобрело, когда он выудил из рюкзака пакет с пастеризованным пивом. Вскрыл блок, достал пачку сигарет. Прислонившись спиной к стене, чиркнул спичкой. И вдруг замер, напряженно вслушиваясь. Почти тут же взмахнув рукой — огонь спички лизнул пальцы, — вскочил и, схватив автомат, прыгнул к окну. Он уже ясно слышал приближавшиеся чавкающие шаги. Раздались негромкие мужские голоса. Еще вчера Смирнова удивила чистота хижины, но он слишком устал, чтобы искать этому какое-то объяснение. Псих подскочил к Лютому, держа ствол автомата направленным на дверь, он ногой весьма чувствительно толкнул подельника в бок.

— Какого хрена?! — взревел Лютый.

Дверь распахнулась, и в избушку ворвался чернобородый детина с обрезом. Нажав курок автомата и услышав сухой щелчок — патроны вчера расстрелял, сука! — Псих прыгнул верзиле в ноги. Грохот карабина, впившаяся в стену пуля и тяжело упавший на спину верзила — Смирнов врезался плечом ему в голень — смешались воедино. На удивление быстро вскочив, чернобородый подхватил выпавший при падении обрез карабина. Псих откатился к печке. В пол, где только что была его голова, впилась пуля. В руках Лютого одновременно ударили два пистолета. Выронив обрез, чернобородый упал. Две пули прошили его грудь. Выхватив из рюкзака запасной рожок, Псих быстро вставил его.

— Здесь они! — раздался на улице громкий голос. Вжавшись в угол, женщины громко кричали. Зазвенело разбитое стекло. Смирнов, в прыжке проскакивая мимо, врезал туда короткой очередью. От болота в хижину влетело несколько пуль. Отбросив пистолеты, Лютый выхватил из спортивной сумки еще два и, пригнувшись, встал за печку.

— Это болотники! — закричала Нонна. Вспоров доски двери, с улицы застучали выстрелы.

— Ныряйте под нары, — приказал женщинам Смирнов.

— Эй! — раздался с улицы грубый мужской голос. — Фраера!

Беглецы, переглянувшись, молчали.

— Вскройте бабам глотки, проводим туда, куда надо! — вновь прокричал голос.

Бросив быстрый взгляд на побледневших женщин, Псих ободряюще улыбнулся и подмигнул им.

— Может, добазаримся? — опять громко спросил хриплый. Вскинув автомат и ткнув подбородком в сторону окна.

Псих громко ответил:

— А чего не добазариться-то? Запросто! — и бесшумно прыгнул к двери. Поняв его кивок, Лютый направил стволы пистолетов на окно.

— Короче! — начал хриплый.