— А что?! — вскинув голову, воскликнул полковник. — Очень даже может быть! Немедленно сообщите в управление Архангельской области. Пусть усилят посты! — Он посмотрел на карту. — Да, скорее всего, так оно и есть.

Высокий мужчина в светлом плаще запер замок на воротах железного гаража, сунул ключ в карман и быстро пошел к подъезду многоэтажки. Навстречу ему, покачиваясь и что-то напевая, двигался пьяный. Поравнявшись с мужчиной, он неожиданно вполне трезво спросил:

— Лодочкин Фома Митрофанович?

Отскочив в сторону, человек в плаще бросил руку к карману. Пьяный, проскакивая мимо, коротко, едва уловимым в свете фонарей движением махнул рукой. Лодочкин выронил выхваченный пистолет и, схватившись за живот обеими руками, осел. «Пьяный» бежал по двору. Его догнал взревевший мотором мотоцикл. Притормозив на мгновение, уже с прыгнувшим на сиденье «пьяным» мотоциклист газанул и исчез. Скрючившийся Лодочкин неподвижно лежал рядом с подъездом. Из дома вышел пожилой грузный мужчина с овчаркой на поводке. Собака вдруг грозно зарычала, человек остановился. Увидев лежащего, встревоженно сказал:

— Гражданин! Что с вами?

Не услышав ответа, скомандовал овчарке: «Рядом!» и присел возле Фомы. Он попытался перевернуть его на спину. И тут же с криком отскочил под свет фонаря. Увидел на ладонях кровь. Подозвал собаку, тяжело побежал через арку на ярко освещенный проспект.

Мотоцикл остановился. Соскочив на асфальт, Киборг сунул в карман куртки мотоциклиста смятые купюры. Взревев мотором, «ява» поднялась на заднее колесо и рванулась вперед.

— Нужен буду — звони! — донесся сквозь треск мотора громкий крик.

Фомин внимательно смотрел на любительский снимок стоящего у моря невысокого худощавого мужчины в сомбреро.

— Извини, майор, — виновато проговорил сидящий за столом плотный мужчина в белом халате. — Это единственное, что у нас есть.

— «Ганс Гюнтер», — прочитал на обороте Александр. — Кто он?

— По национальности немец. По профессии коммерсант. Так он себя называет. На самом деле занимается скупкой и перепродажей антиквариата. У нас дважды попадался на скупке ворованных икон. Но все сходило ему с рук. Похоже, имеет высокого покровителя в России. Сейчас в стране его нет.

— С Дьячковым его связывало это? — положив фотографию в карман, спросил Фомин.

— Что-то другое, — ответил «белый халат». — Мы на их связь вышли совершенно случайно. Помогали органам в розыске одной музейной редкости. Решили проверить Гюнтера. Нашли его на Канарских островах…

— А Старик был там же, — вмешался майор. — Они, оказывается, давние друзья.

— Что их связывало? — спросил Александр.

— Чисто деловые отношения, — усмехнулся плотный. — Старик никогда не занимался церковными делами. Он валютчик, хотя, к сожалению, Бог его миловал. Он не попался ни разу. Развал СССР в какой-то мере развязал ему руки. Он организовал небольшое акционерное общество. Что-то связанное со скупкой и продажей ценных бумаг. Дело шло прекрасно. Ведь у него тесные связи с авторитетами уголовного мира. До 1978 года он был одним из самых высокооплачиваемых адвокатов. Брался за дела высокопоставленных взяточников и тому подобное. Должен признать, — губы мужчины тронула виноватая улыбка, — многих таких чиновников спас от камеры. Но в начале восьмидесятых разразился громкий скандал. Он пытался купить, а затем, когда это не удалось, и запугать важного свидетеля по делу Крупье.

— Александрова? — удивился Фомин.