Все же Джек задался вопросом: а нужно ли ему вообще в данный момент присутствие Уолтера? Он и так — в этом с Джеком согласился и Алоизиус — за прошедшие две недели надавал столько советов, что и три человека не смогли бы выслушать.

— Я сейчас встретил в холле Мери, Джек. — Уолтер сел на диван, который стоял как раз под люстрой. В огромной комнате осталось мало мебели, а все диваны были сдвинуты поближе к громадному камину.

— Вот как? — Джек налил другу стакан воды из графина, который Максвелл всегда ставил для гостя. — Надеюсь, ты не попал ей под горячую руку? Она, наверное, так посмотрела, что нагнала на тебя страху?

Уолтер взял стакан и улыбнулся. Джек сел на диван напротив.

— Знаешь, мне трудно поверить в то, что ты с таким успехом справлялся с обязанностями моего агента в Америке. Ты всегда был предельно вежлив и обворожителен со всеми этими глупцами, у которых денег было больше, чем ума. Ты заводил знакомства, даже дружбу, и очень умело продвигал наши дела. Благодаря труду и некоторому везению нам удалось сколотить свою империю. Вместе с тем ты не можешь сказать трех слов с миссис Колтрейн без того, чтобы не упасть на четвереньки и не завыть на луну.

— Я сообщил ей, что приказал вышвырнуть одного арендатора из поместья, — сухо отозвался Джек. — Она помчалась к нему, чтобы он прекратил собираться, потому что только она имеет право решать, кто остается в Колтрейн-Хаусе, а кто должен его покинуть.

— Она права или нет?

Джек тряхнул головой, стараясь собраться с мыслями.

— И да и нет, Уолтер, а вот я был совершенно не прав. У меня стало очень хорошо получаться делать ошибки. Оказывается, жена этого арендатора умерла в родах три месяца назад, оставив мужа с шестью малыми детьми. А я ничем не поинтересовался. Просто решил не тратить на это время. Все, что я видел, так это то, что он был не в поле, не работал. А Мери, как обычно, увидела гораздо больше моего. — Он пожал плечами и вздохнул: — Так что я упал еще ниже в глазах своей жены, что низводит меня до уровня жалкого червя, который ползает по земле.

— Ах, Джек. Несмотря на все мои усилия, несмотря на то что я, как из сырой глины, вылепил из тебя человека, ты умудряешься сначала что-то делать, а уж потом думать. Ты, конечно, извинился? Согласился пойти к несчастному бедняку и предложил помочь, если это возможно?

— Я бы пошел, если бы Мери не напала на меня, не тыкала бы мне в грудь пальцем, с жаром перечисляя все причины, по которым меня следовало бы вздернуть на виселице или четвертовать, а мои внутренности бросить на съедение овцам. Я навещу Дженкинса позже, чтобы посмотреть, чем можно ему помочь: может, нанять какую-нибудь женщину из деревни, чтобы она присмотрела за осиротевшими детьми, пока их отец не оправится.

Он встал, чтобы налить себе еще бокал вина.

— Выходит, — продолжал он, — я решил воспользоваться шансом и показать, кто хозяин Колтрейн-Хауса. Не понимаю, как я мог быть настолько слеп, почему действовал так поспешно и необдуманно. Мне здесь нечего делать, Уолтер. Такое впечатление, что я абсолютно не нужен, что я лишний. Мери прекрасно управляет поместьем. Урожаи высокие, все хозяйственные постройки в хорошем состоянии, арендаторы счастливы. Ты проверяешь бухгалтерские книги. А я бесполезен и нужен как собаке пятая лапа. Если я скажу Мери, чтобы она перестала управлять поместьем, она меня возненавидит еще больше, чем сейчас.

— Ты собираешься оплатить все долги Колтрейн-Хауса, Джек, — напомнил Уолтер. — Это что-то да значит.

Джек печально улыбнулся.

— Да, вроде должно. — Он снова рухнул на диван и запустил пальцы в волосы, так что одна прядь упала ему на щеку.