— Ну же, двигай, — приказала я мотору. Но он не желал двигаться на скорости выше тридцати пяти. Значит, завтра придется везти его в гараж, а заодно подумать о деньгах для механика и для проката машины на то время, пока «шеви» будет в ремонте.

До Центрального полицейского управления я добиралась полчаса, так как пришлось ехать боковыми улочками, безмерно раздражая тех, кто вынужден был тащиться за мной.

— Сначала зайду сюда, а то Финчли может уйти, — объяснила я Пеппи, чтобы ей не вздумалось обвинить меня в трусости. — Потом мы поедем искать Роз.

Я вошла в здание Центрального управления через вход на Стейт-стрит. Если бы я вошла через вход за углом, пришлось бы объясняться с дежурным. Конечно, на Стейт-стрит тоже есть охранник, но он был не очень назойлив, особенно, когда услышал мою фамилию. Он знал отца, и мы даже поболтали немного о Тони, о том, как хорошо он всегда относился к молодым ребятам в управлении.

— Ну ладно, — заключил охранник, — вы же пришли к лейтенанту, а не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Знаете, где его кабинет?

— Конечно, знаю, — сказала я. — Я у него сто раз бывала. Можете ему не звонить.

Отдел Бобби помещался на третьем этаже, в южном крыле здания. Детективы занимали столы за перегородками вдоль стен комнаты; столы кадровых офицеров размещались в центральной ее части. У Бобби был отдельный малюсенький кабинет, из которого он и осуществлял общее руководство отделом.

Когда я вошла, Терри Финчли отстукивал отчет на машинке, почти такой же допотопной, как моя. Перед ним на краешке стола сидела Мэри Луиза Нили, кадровый офицер отдела. Они разговаривали и из-за стука машинки не слышали, как я вошла.

За столами почти никого не было. По-видимому, все уже получили задания и разошлись по делам. Они сменяются в четыре, а сейчас уже пять. В преступном мире это обычно время затишья, так что и полицейские позволяют себе расслабиться: обедают или поджидают, пока свидетели придут с работы.

Дверь в кабинет Бобби была закрыта. Надеюсь, он пошел домой. Я подошла к столу Финчли, прервав оживленный рассказ Мэри Луизы об интерьере машины, которую она преследовала прошлой ночью. Не знаю, что произвело на нее большее впечатление — черные кожаные сиденья или три килограмма кокаина под ними. Обычно сдержанная, она так смеялась и жестикулировала, что на бледных щеках выступил слабый румянец.

— Привет, ребята, — проговорила я. — Извините, что врываюсь в ваш разговор.

Финчли на минуту прекратил стучать.

— Привет, Вик. Наверное, Майкла ищешь? Его сейчас нет.

Бормоча что-то вроде «Изложу это письменно», Нили церемонно зашагала к своему стулу.

— Да нет, просто хотела узнать, нет ли у него каких-нибудь известий о моей тетке. Она исчезла четыре дня назад. И еще, сегодня я нашла у себя в квартире вот это. Ну и зашла спросить, это не ты обронил?

— А я и не знал, что твоя тетка пропала. Наверное, лейтенант дал Мики еще какое-нибудь задание. Да ты садись. — Терри гостеприимно указал на стул. — Кофе хочешь?

— Ну нет, я еще недостаточно окрепла для твоего кофе. Кстати, я никогда не видела, чтобы офицер Нили смеялась и вообще вела себя так… по-человечески. Жаль, что прервала вас.

Женщина-полицейский сидела за пишущей машинкой, размеренно ударяя по клавишам, прямая спина удовлетворила бы любого инспектора из Уэст-Пойнт.

— Она первая женщина в нашем отделе. Ты же знаешь, как это бывает: боится, что могут не так понять. Может, и сейчас побоялась, что ты нажалуешься лейтенанту.

— Я?

— Ладно, ладно, — ухмыльнулся Финчли. — Может, она боится, что, если будет вести себя с тобой по-человечески, лейтенант обвинит тебя в том, что ты ее подкупила.