|
Но я ничего не выставлял напоказ, мои связи с пациентками не были демонстративными. Но он стал вынюхивать, специально занимался этим. Дело в том, что у парня была травма мозга, его сознание оказалось искажено. Он страдал патологическим влечением… крайней навязчивостью.
— Однажды ухватившись за что-то, он уже не отпускал это из рук, — перевел я для Майло.
— Вот именно, — сказал Гулл, словно сделав для себя открытие.
— Как Гэвин все-таки узнал, что вы спали с пациенткой?
— Я уже сказал — вынюхивал. — Гулл издал хриплый смешок. — Следил за мной.
— Каким образом?
— Он шатался вокруг здания после сеансов или сидел в своей машине на улице.
— На какой улице?
— На Палм-драйв. У заднего выхода, за парковкой. В то время я этого, правда, не замечал, но позднее, когда он все вывалил на меня, я понял, что он следил из машины.
— Какой марки?
— "Мустанг".
— Цвет?
— Красный. Красная машина с откидным верхом. Но верх всегда был поднят, стекла тонированы, поэтому я никогда не знал, есть ли кто внутри.
— Это та машина, в которой его убили, — заметил я.
— Что ж, мне жаль, что так случилось. Только я к этому не имею никакого отношения.
— Но он пришел к вам и угрожал донести, так?
— Неужели за это надо убивать?
— А за что надо?
— Ни за что. Насилие — всегда ошибка. — Гулл поискал в карманах свой платок.
Я заметил его на полу позади него, но промолчал.
— Я не стану никого убивать ни по какой причине. Я ненавижу насилие.
— Занимаетесь любовью, а не войной, — кивнул я.
— Послушать вас, так я шалопай и распутник. Но все было по-другому. Некоторым женщинам нежность постоянно необходима. Это я вам говорю как психотерапевт.
Уиммер сжала кулаки, стоя в углу комнаты.
— Итак, Гэвин шатался вокруг офиса.
— Да, черт его побери!
— Как часто?
— Не знаю. Я застукал его только один раз.
— А когда он застукал вас?
— Вы собираетесь это использовать против меня?
— Нарушение этических норм — это наименьшая из ваших проблем.
— Что вам, в конце концов, нужно?
— Все, что вы знаете.
— Великий инквизитор. Как вы сможете оправдать свое поведение с профессиональной точки зрения?
— Мы все как-то приспосабливаемся к обстоятельствам. Майло звякнул наручниками.
— Конечно. Прекрасно. Давайте заниматься делом, — быстро произнес Гулл.
— У вас проблемы? — спросил я Уиммер. — Плотный график и все такое?
Адвокат заколебалась.
— Ми-ирна! — взвизгнул Гулл.
Она взглянула на часы, вздохнула и уселась в свое кресло:
— Я к вашим услугам. Устраивайтесь поудобнее, мальчики.
Глава 39
— Надо было прислушаться к собственному чутью, — сказал Гулл, — мне с самого начала не хотелось заниматься этим парнем.
— Не ваш тип пациента? — спросил я.
Он не ответил.
Несколько минут назад Гулл прокашливался так, будто у него запершило в горле, и Майло предложил Мирне Уиммер попросить кого-нибудь принести воды для ее клиента. С раздосадованным видом она куда-то позвонила, и в комнате появилась девица с подносом, на котором стояли наполненный водой графин и стаканы, но Гулл пить, однако, отказался. |