— Ты считаешь, они решили скрыться всей семьей? Если Джерри приберег достаточно денег, такое вполне возможно.

— Мне иногда становится жаль его. Но только до тех пор, пока не подумаю обо всех этих пронзенных телах. Похоже, он уже куда-то улетел или перебрался через мексиканскую границу и готовится встретить женушку и дочь.

— Жена, дочь и Энджи Пол?

Майло щелкнул языком.

— Да, тут возникла бы проблемка… Я прикажу Шону проверить аэропорты и пограничные пункты, потом еще раз осмотрю жилище Энджи. — Он, нажав на газ, перестроился в левый ряд и на скорости семьдесят миль в час позвонил Бинчи: — Шон, у меня есть несколько заданий для тебя… Правда?.. Ты думаешь?.. О'кей, да, конечно, давай. — Обернулся ко мне. — Можешь записать?

Я нашел в бардачке обертку от жвачки и записал на ней под диктовку Майло число — 805 и имя — Коди Марш.

Он отдал Бинчи несколько распоряжений и отключился.

— Один парень твердит, что он брат Кристины Марш; увидел фотографию девушки в газете. Студент выпускного курса в колледже при университете в Санта-Барбаре, живет в Исла-Висте. Когда закончим с Хэкером, проверю, все ли так на самом деле.

Отдел условного освобождения департамента исправительных учреждений Калифорнии располагался на Южном Бродвее около Первой улицы, в самом центре города. Мы выехали на Сто десятое шоссе, повернули с него на Четвертую улицу, покатили на юг и возле Второй попали в пробку. Майло попросил меня позвонить в отдел по условному освобождению и спросить Беннетта Хэкера.

— Ты можешь подделаться под речь уголовника?

— Эй! — Я понизил голос. — Не грузи меня, мужик.

Он рассмеялся.

Я долго беседовал с автоответчиком, который упорно пытался навести меня на ложный след, и в конце концов нарвался на какую-то грубую тетку.

— Вы один из подопечных Хэкера?! — рявкнула она.

— Так мне было сказано.

— Вам назначено?

— Нет, но я…

— Нужно, чтобы назначили время. Его здесь нет.

— Ну и дела. И неизвестно, когда будет?

— Он ушел. Минуту назад.

Я сдался.

Майло выругался:

— Три часа, а этот парень уже смылся с работы.

— Она сказала "минуту назад". Если он паркуется прямо у офиса, то мы можем перехватить его.

Мы не двигались с места. Потом вся пробка медленно поползла. И встала намертво. Перед нами четыре машины. Тени от домов делали тротуар темно-серым.

— Что за черт! — Майло вывернул универсал в пространство, обозначенное табличкой "Стоянка". Он выбрался из-за руля и бросил взгляд вверх и вниз по Бродвею. Правый ряд был закрыт, его перекрывали оранжевые конусы, которые огораживали продолговатые раскопы. В воздухе пахло асфальтом, но рабочих нигде не было видно.

Майло помахал своим значком перед носом у четырех испуганных водителей, заставил их принять правее, вплотную к конусам, и ввинтился назад в поток. Теперь он ехал по освободившейся полосе.

— Власть заразительна, — буркнул Майло и через десять футов уткнулся в очередную пробку, но тут же нашел свободный пятачок на парковке, сразу за огороженным конусами гидрантом. Мы оказались прямо напротив здания, где располагался отдел по условному освобождению.

Через несколько секунд появилась здоровенная парковщица с блокнотом в руке. Когда она подошла к машине, Майло показал полицейский значок и заговорил быстро, не давая ей вставить слово. Она ушла с очень сердитым видом.

— Я бы попробовал ее в фильме о тюремной жизни, — сказал Майло.