Я немного проехал по Палм и припарковался.

Цокольный этаж составлял длинный, тускло освещенный, с красной дорожкой коридор, который проходил вдоль восточной стороны здания и, подобно фойе кинотеатра, хранил запах воздушной кукурузы. Единственный обитатель — некое учреждение под названием "Черитэбл плэннинг". Стрелка, нарисованная на стене, указала мне на лестницу, и, когда я на нее вступил, буквы, исполненные под бронзу, уточнили, что ожидало меня на втором этаже.

"ПАСИФИКА-ВЕСТ". УСЛУГИ ПСИХОЛОГА

Наверху свинцово-серое покрытие, сине-серые стены, хорошее освещение. В отличие от первого этажа никаких длинных коридоров. Проход через десять футов закрывала перпендикулярно встроенная стена. Единственная дверь была снабжена надписью "Приемная". За ней находилась большая комната, уставленная стульями, обитыми синим твидом, и кофейными столиками с выложенными на них журналами. Не было никаких окошек, только дверь с тремя табличками.

ФРАНКО Р. ГУЛЛ, ДОКТОР ПСИХОЛОГИИ

МЭРИ ЛУ КОППЕЛ, ДОКТОР ПСИХОЛОГИИ

ЭЛБИН ЛАРСЕН, ДОКТОР ПСИХОЛОГИИ

Ларсен — это, похоже, тот активист в области прав человека, с которым Коппел давала совместные интервью по проблемам тюремной реформы. Тот, что занимается двумя делами за одни и те же деньги.

У каждой таблички находились кнопка вызова и крошечная, затянутая сеткой лампочка. Помещенная рядом надпись предлагала посетителям оповестить о своем приходе нажатием кнопки. Белый свет означал, что доктор свободен, красный возвещал: "Занято".

Лампочки у Гулла и Ларсена были красными, у Коппел — нет. Я дал знать о себе.

Через несколько секунд ничем не примечательная дверь открылась, и в ней возникла Мэри Лу Коппел в красной кашемировой кофточке с короткими рукавами, выпущенной на белые льняные брюки, и в красных же туфлях. В жизни ее глаза оказались почти черными. Ясные, яркие и пытливые, они осматривали меня с ног до головы. Оттенок ее волос был светлее, чем на фотографиях, на лице виднелись немногочисленные морщинки, покрытые веснушками руки казались мягкими и несколько полноватыми. На указательном пальце правой руки коктейльное кольцо с желтым бриллиантом, большим камнем, окаймленным крошечными сапфирами. Обручального кольца не было.

— Да? — сказала она. Ровный мягкий низкий голос. Голос для радио.

Я представился и вручил ей свою визитку, из которой следовало, что я время от времени консультирую полицию.

— Делавэр. — Она возвратила карточку и посмотрела мне в глаза. — Необычное имя… Мы знакомы?

— Мы общались несколько лет назад, но только по телефону.

— Боюсь, что не понимаю вас.

— Дело о разводе Уэтморов. Мне было поручено судом подготовить рекомендации по опекунству. Вы были психотерапевтом Терезы Уэтмор.

Она прищурилась. Улыбнулась.

— Если не ошибаюсь, я не особенно шла на сотрудничество с вами, так?

Я пожал плечами.

— Сожалею, что не могла рассказать вам тогда, доктор Делавэр… да и сейчас я не должна… Дело в том, что Терри Уэтмор связала мне руки. Вы ей совсем не понравились. Она не доверяла вам и запретила мне что-либо вам сообщать. — Она положила руку мне на плечо.