— Поверить не могу, — тихо бурчал лейтенант, разглядывая это побоище. — Как они осмелились тут!

— Я вообще удивлен, что они только тут решились, — хохотнул Лев Николаевич. — После того как император заявил, что я делаю паровые машины и пушки лучше английских в присутствии послов… демонстративно переведя на флот.

— Боже… боже…

— Да, бросьте. Это война.

— ЭТО?

— В тылу она самая сложная, друг мой, — мрачно произнес граф.

После чего его бойцы занялись зачисткой лодок. Требовалось обыскать убитых, допросить, кого еще можно, а потом добить и выбросив за борт. То есть, очистить лодки. Да и их сами притопить. Толковые, да, но тащить их с собой было совсем не с руки…

Морячкам же на все это пришлось смотреть.

Проникаясь.

Ужасом… они-то к такой войне были совершенно не привыкшие…

[1] В те годы Св. Георгий 4 степени вручали и за выслугу лет беспорочную.

Часть 3

Глава 7

1850, июнь, 18. Форт Петровский

Нежно накатывал прибой на песчаный пляж.

Деликатно какали чайки, стараясь не оставить ни одного человека без своего подарка.

Припекало.

Не сильно. Вполне подходяще для того, чтобы на берегу было свежо и приятно находиться, но не холодно и не жарко.

Лев отхлебнул чая, и поставив чашку на столик, поглядел на Шамиля. Да… испытание ходовых качеств парохода пришлось прервать. Точнее, изменить, направившись не в форт Ново-Петровский на восточном берегу Каспия, а в Петровский на западном. Который чем дальше, тем больше становился чем-то вроде главного порта бывшего имамата.

Шамиль, к счастью, был неподалеку — решал хозяйственные вопросы. Поэтому отозвался на приглашение охотно и быстро.

— Я смотрю у вас новая форма.

— В моряки записали, да… — кивнул граф.

— А отчего саблю забрали? Разве моряки не джигиты?

— Такой обычай, — развел руками Лев Николаевич. — Дескать, моряки и без оружия опасны. Видимо, император считает, что в случае абордажа мы должны зубами грызть своих врагов.

— Шутка. Понимаю. Смешно, — улыбнулся он чуть-чуть.

— Я хочу, чтобы вы просветили меня по поводу Накшбандийского тариката. Чем он живет? Кто им заправляет? Какие у вас с ним отношения?

— Для чего? Вы решили принять ислам?

— Смешно. — усмехнулся граф, вспоминая переносное значение этого выражения из прошлой жизни. — В каком-то смысле. Дело в том, что пять дней тому назад на меня было совершено двойное нападение. Сначала заминировали пароход, на котором я должен плыть. А потом, когда это вскрылось, совершили налет в дельте Волги. После боя под пытками пленные признались, что исполняли волю Аллах и то, что они связаны с этим тарикатом.

Шамиль резко помрачнел и даже как-то посерел.

— Вы молчите?

— Все это так просто не объяснить.

— Вы попробуйте. Я ведь специально приехал, чтобы с вами посоветоваться.

— Так получилось, что я являюсь одним из лидеров этого тариката. — медленно и как-то глухо произнес Шамиль. — Это духовный орден ислама, на который я опираюсь в правлении.

— Но единства в нем, нету?

— Да. После того, как я принял княжеский титул и стал с вами сотрудничать, тарикат раскололся. Он ведь не только тут расположен. Этот духовный орден охватывает многие земли.

— И Османскую империю?

— Да… к сожалению. — нехотя произнес Шамиль. — Раньше я думал, что вовлечение султана — это хорошо, но прошло время… На самом деле большая часть тариката склонна к осторожной, мягкой и здравой позиции.