Профессиональные молодые граверы все это вырезали. Ну и пошла жара. А точнее, многоцветная прокатка.

Лев Николаевич подходил к вопросу самым серьезным образом. Поэтому размениваться на черно-белые лубки не желал. Экономия со спичку, а эффекта недобирается с вагон. Поэтому те самые граверы делали разбивку под стандартную в те годы литографию в восемь цветов. Для каждого из которых свой штамп.

Муторно.

Зато если печатать много — не сильно дороже черно-белых. А Толстой делал огромные тиражи по меркам тех лет. И ставил самые умеренные цены. То есть, практически работал в ноль. Зато эффект от этих лубков превзошел все его самые смелые ожидания!

Сначала они шли ни шатко ни валко.

Но народ распробовал, и, учитывая невысокую стоимость, начал покупать… покупать… покупать. Дворяне-то, кстати, не сильно, а вот люди попроще крайне охотно. Из-за чего пошли переиздания этих номерных лубков. Да-да. Номерных. Все они были связаны общей историей, хотя являлись самостоятельными и логически законченными эпизодами или сценками.

Их делали по двум книгам.

В первой Александр Фомич Вельтман рассказывал аналог приключений «Конана», только в формате апокрифической славянской древности. С колдунами и прочими сказочными элементами. А главный герой являл собой молодого славянина, которого захватили в плен после набега, продали в рабство, но он вырвался на свободу и теперь наводил шороху в местной ойкумене.

Во второй книге Александр Константинович Толстой разворачивал этакий Forgotten Realmsна просторах откровенно сказочного Урала и Сибири с эльфами, гитьянками и прочими волшебными существами. Но в некоем отдаленном прошлом. Тут вообще — огненные шары летали и каменную кожу в качестве защиты накладывали. А приключался сын павшего бога войны, который желал через него вернуться, возродившись…

Сами по себе эти книжки удались.

Ну, по местным меркам.

И их получилось издать и распродать тиражом по пять тысяч экземпляров. Для этих лет — очень прилично. Однако Льву это казалось мало. Поэтому он не только запустил создание настольных игр по этим книгам, в духе DD, но и вот таких комиксов. Лубочных.

И вот они-то выстрелили.

Настолько хорошо, что сейчас готовилось новое большое переиздание обоих книг аж по десять тысяч. Что для середины XIX века выдающийся успех. Да, случались и совершенно невероятные книги, но в основном большая их часть ограничивалась смехотворными тиражами в России. В том числе и потому что они были рассчитаны на дворян, которые не являлись самой читающей публикой.

— Надо бы отдельные листки собирать в журналы. — произнес, продолжая перебирать лубки Лев.

— Надо, но пока сил нет. Игры как выпустим — сразу и займемся. — ответил Алексей Константинович.

— И конкурс какой стоит устроить.

— Что? Зачем? — удивился Вельтман.

— В журналах наших всяких, связанных с литературой, объявить о том, что проводить конкурс на лучший стихотворный образ по такому-то или такому-то персонажу. Деньги на награду победителю я выделю. Можно и пятьсот рублей положить.

— Не слишком много? — спросил Алексей Толстой.

— Думаете?

— Многие бросятся пробовать. Могут скандалы случиться и даже дуэли.

— Не случатся. — улыбнулся Лев. — Мы присланные тексты отберем комиссией какой-нибудь почетной. Кто у нас сейчас в авторитете среди поэтов? Вот их и пригласим за денежку. Чтобы отсеяли всякую дичь. А остальные опубликуем анонимно под номерами и предложим голосовать письмами. Так что победителя выберут читатели. На кого тут обижаться?

— На комиссию.

— Так сразу о том написать и указать, что комиссия станет проверять только соответствие правилам стихосложения и нормам приличия.