Ну и, разумеется, цилиндры закрывались слоем асбеста в жестяной рубашке. Также упаковывались и коллекторы. Специально для того, чтобы тепловых утечек было поменьше. Все же температура пара не достигала и двухсот градусов, поэтому куда важнее было сохранять тепло, а не отводить его избыток.

И мощность под стать — две сотни лошадей. При размере чуток побольше здоровой «восьмерки» с какого-нибудь американского седельного тягача из середины XX века… Одна беда — еще где-то нужно было разместить два типовых огнетрубных котла с топками. Если бы не они, Толстой волей-неволей задумался бы о создании бронетехники, глядючи на этот двигатель. Все ж таки двести лошадей — это аргумент…

— Что вы пригорюнились, Лев Николаевич? — спросил Волков.

— Да так, — махнул он рукой. — Неважно. Глупости опять в голову лезут.

— Что за глупости? — оживился Игнат, уже привыкший к тому, что граф может кучу всего интересного наговорить.

— Действительно, не стоит. Нам нужно с этими все уладить. Тот, одноцилиндровый довести. И браться уже за большой и мощный агрегат. Он там точно пригодится. Даже если не на корабли, то хотя бы электричество вырабатывать. Нам агрегаты нужны по тысяче лошадиных сил… по пять тысяч и больше. А мы топчемся все… Эх… турбину бы.

— А что такое турбина? — поинтересовался Черепанов.

— Ну… это такая крыльчатка, навроде архимедова винта. Хотя, конечно, там иначе и такой винт как есть не применить. На нее пар или, допустим, вода попадает — она и крутиться. Быстро. И с хорошим полезным действием.

— Я слышал, что на Ирбитском заводе что-то такое стоит. И еще где-то под Екатеринбургом. — серьезно произнес Черепанов. — Я даже просил меня туда направить для изучения опыта, но не сложилось. Они же Демидовым не принадлежат, а казна проигнорировала мою просьбу.

— А кто этим занимается? Знаешь? Жив ли он?

— Слышал, что Игнат Софонов[7], но давно это было.

— Интересно… очень интересно… — медленно произнес граф.

— А что нам с той турбины? — осторожно спросил Путилов.

— С ней намного проще получить агрегаты большой мощности и эффективности. И котлы… если честно, они меня пугают. Пятнадцать атмосфер прилично. А если жахнет? Все в труху же разнесет.

— Обязательно жахнет, — улыбнулся Путилов. — Но потом. Если, конечно, за котлами присматривать будем.

— Может быть… может быть… Только я думаю про совсем другой тип котлов. Чтобы не огонь по трубам через воду шел, а наоборот.

— Дело не новое, — улыбнулся Черепанов. — Но подзабытое. Отец рассказывал, что слышал про умельца из Нерчинска, что такие делал.

— Жив ли он?

— Не знаю. Даже имени его не помню. Давно дело было[8].

— Хм… Нерчинск… далеко это. Туда только ехать месяца два в один конец.

— И совсем не ясно жив ли он и не похерено ли его дело. Времени-то сколько прошло.

— Да… Но ничего. Давайте с этим заканчивать. А я в Екатеринбург съезжу. Заодно попробую прикинуть большую паровую турбину.

— И бросите молодую жену?

Лев нервно дернул щекой.

Никак он не мог привыкнуть к тому, что он теперь не один.

— Я напишу, — улыбнулся Путилов. — У меня знакомые в Екатеринбурге есть. Все разузнаю. Может и ехать нет никакого смысла.

— Вот и славно.

— Только нужен нам ли Софонов? Он ведь водяные турбины строит, а вам надобна паровая, как я понял.