Поэтому, несколько секунд помедлив, переваривая и усваивая информацию, он кивнул, что-то для себя решил. И поинтересовался:

— А это МИ-6… что вы про нее знаете?

— Только общие вещи…

Следующие добрых три часа они провели с Леонтием Васильевичем, пытаясь скомпоновать удобоваримую структуру из обрывочных воспоминаний графа. Само собой, скорректированных «к местности».

Будущее КГБ у них уложилось в пять управлений: защиты, охраны, разведки, тайны и управления.

Первое — обычная контрразведка. Второе — служба охранения самого монарха и стратегических объектов. Что стало особенно актуально в связи с гибелью Фридриха-Вильгельма. Третье — собственно внешняя разведка. Четвертое — контроль средств связи, защищенная связь, включая фельдъегерскую службу и шифрование. Пятое — общее административное, включая отдел кадров, хозяйственного обеспечения и так далее.

Ничего необычного.

И даже в чем-то банально… для середины XX века и даже в чем-то 1920-х годов. Но сейчас на дворе стоял 1849 год, и ничего подобного не имелось даже в теории. Ни у кого. Даже у англичан, которые очень сильный рывок должны были сделать ближе к Первой мировой войне.

Более того, Лев предложил ввести аналитические отделы в первое, третье и четвертое управление. А также отдельные подразделения по работе с открытыми источниками в первом и третьем. Что само по себе позволяло получить сведений куда больше, чем агентурная работа.

Ну и вишенка на торте — силовые подразделения.

У управления тайны ими решили сделать фельдъегерей. Второе и так из них почти полностью состояло. А вот первое и третье управления должны были получить специальные отряды, в том числе и разведывательно-диверсионные.

Мерзко.

В рамках эстетики этих лет.

И если бы не гибель Фридриха-Вильгельма, то едва ли император на это согласился бы. Но теперь был шанс, и очень немаленький.

Кроме того, Лев Николаевич предлагал создать свое управление защиты и разведки в военном и морском ведомствах, а также в министерстве финансов.

— А им зачем⁈ — удивился Леонтий Васильевич.

— Чтобы, например, следить за попытками перехватить управление через финансы.

— Это как? — еще сильнее нахмурился Дубельт.

— Представьте, что дворяне все играют в карточные игры.

— Ха! — не выдержал начальник Третьего отделения.

— Так вот. Все играют. Ты вербуешь десяток человек и потихоньку в саквояже выделяешь ему деньги на игры. В итоге он играет в свое удовольствие. Проигрывает он выделенные, в процессе накапливает долговые расписки от других. И когда надо может тихонько погасить часть долга за небольшую услугу. Например, попросить вызвать кого-то на дуэль, сообщить какие-нибудь сведения, помочь нужному человеку с карьерой, придержать какое-то решение, а то и отказать, провести правильный выбор продавца при закупках… Мне продолжать?

— Пожалуй, что нет.

— Я думаю, что на должностях от десятого класса и выше вообще не должно быть людей с крупными долгами. Как личными, так и у близких родственников. Это просто небезопасно.

— Понимаю, — хмуро кивнул Дубельт.

— Кроме того, можно давать в долг заводчикам. Казалось бы — что такого. Однако если вы через долг или прямые инвестиции, то есть, вхождение в долю, сможете установить контроль над львиной долей какой-то промышленности, то сможете ей управлять. Например, всячески тормозить развитие. Те же монополии формировать, совершенно парализующие прогресс и адаптивность. Или выстраивать все к выгоде третьей стороне. А то и вообще — целенаправленно вести к краху.

— Ну это вы хватили. К краху? Зачем⁈ Они же свои деньги вложили!

— Представьте.