Оригинал да, был медленным.

Впрочем, это было следствием не технических ограничений, а технического задания. Так-то никаких проблем увеличить диаметр ведущих колес, чтобы снимать с того же количества оборотов большую скорость[3] не имелось в принципе.

Сложнее? Да. Несколько сложнее. Но и польза великая. Его конструкция подразумевала возможность дать привод вот буквально на все колесные пары как самого локомотива, так и тендера. Через что радикально улучшить сцепление с рельсами и тягу.

— Это что-то очень необычное… — произнес Путилов.

— Да. Так и есть. Но это то, что мы сможем относительно быстро начать делать. Видите этот двигатель? Узнаете?

— Вполне, да.

— А котел? Он, правда, удлиненный, но на базе старого. Иначе двести лошадей не выжать.

— Он же нефтяной. А у нас пока нефти не хватает даже на предприятия в Казани.

— Если использовать дрова или уголь, то без здоровенной топки не обойтись. И в этом случае придется его сильно менять, увеличивая в размере. Либо уменьшать мощность, что тоже плохо.

— На Александровском заводе послабее локомотивы будут[4]. Может и нам не прыгать пока выше головы?

— А почему нет, если мы можем? Другое дело, что я не хочу этим всем заниматься. Не до того. Но если надо… — пожал он плечами. — В конце концов, длинный типовой котел огнетрубный нам все равно нужно осваивать в производстве. Нефтяной.

— Не везде есть нефть.

— Да. Но нам здесь, на Волге, лучше на нее завязываться.

— Нефть… нефть… что-то слишком много на нее завязывается.

— Так и есть. Нефть — это черное золото. Пока до этого мало кто догадался, но это так. Без нефти нет будущего.

— А уголь?

— Если наладить нормальное производство нефти, массовое, и логистику, то она будет как бы не в разы дешевле… если не на порядки. Хотя, конечно, до этого еще далеко.

— А ведь уголек у нас тут есть, — заметил Путилов. — За Пермью.

— Слышал, да.

— Я смотрел отчет Казанского университета. По предварительным оценкам там огромный угольный бассейн с неплохим углем. И он будет поближе, чем Баку.

— Но это уголь, а не нефть.

— Зато он ближе, сильно ближе.

— Если вы найдете мне человека, который бы им занялся на моих условиях, то я не только вложусь, но и хорошо финансово его поддержку.

— На ваших условиях? На каких?

— Прежде всего забота о рабочих и движение на острие научно-технического прогресса. Я представлю, что можно сделать, чтобы увеличить добычу суточную на одного работника в десять-двадцать раз. Но это требует изменение подхода.

— И сколько денег вы готовы вложить?

— Миллион спокойно. А дальше, как пойдет. Но, я думаю, столько и не потребуется. Отбойные молотки, электрическое освещение, бестопочный паровоз, чтобы тягать вагонетки, паровые машины для откачки воды и нагнетания воздуха… С лампочками могут быть проблемы. Да. Но в целом… первую шахту полноценно тысяч за сто, максимум сто пятьдесят запустим по новой.

— А это всё… все неизвестные технологии, которые вы перечислили. Они откуда? Я, признаться, не знаком ни с отбойными молотками, ни с электрическим освещением, ни с бестопочными паровозами[5].

— Будем считать, что это будет моей поддержкой проекта. — улыбнулся Лев Николаевич. — Ну что вы так меня смотрите? У меня много козырей в рукаве.

[1] Первый театр Казани открыли только в 1849 году в оригинальной истории, но тут не успели из-за большой стройки.

[2] Речь идет о т. н. Дубовско-Качалинская дороге, которая существовала в 1846–1852 годах и была в 1852 году закрыта из-за убыточности.