Цербер разглядывал ее с хищной ухмылкой на лице.

– И что же мы получим за тебя?

– Оставь ее в покое, – прорычал Сайлас, потянувшись к лежащей на земле винтовке.

Бритва поднял свой импульсный пистолет и нацелил его в голову Сайласа.

– На твоем месте я бы не стал этого делать.

Сайлас отступил. Рядом с ней тихо плакала Надира. Уиллоу съежилась на земле, кровь стекала по ее подбородку. Все остальные замерли в шоке и страхе.

– Возьми меня вместо нее. – Элиза шагнула к Амелии.

– Нет! – Она только что вернула свою мать. Они наконец то поняли друг друга. Амелия не могла потерять ее сейчас. – Мама, ты не можешь…

Цербер невесело усмехнулся.

– Никогда раньше не было добровольцев. Но почему бы и нет? Чем больше, тем веселее.

– Вы не можете ее забрать! – возмутился Финн.

– Если ты вдруг не заметил, мы можем делать все, что захотим. – Цербер просканировал группу. – Но не волнуйтесь. Мы не будем забирать всех вас. Только некоторых. Ваши женщины особенно соблазнительны. А вот эта, – он провел пальцем по дрожащей челюсти Надиры, – думаю, вполне впишется в новый порядок вещей. Ты ведь уже умеешь служить, правда?

– Давайте будем благоразумны, – снова попытался Хорн.

Цербер направил на него пистолет.

– Никто не давал тебе слова.

Лицо Хорна побелело, и все остатки мужества, которые он набрал, улетучились. Он отступил назад, подняв руки в знак капитуляции.

– Я не хочу неприятностей.

Бритва схватил ее за руку. Амелия попыталась вывернуться, но хватка была железной.

– Оставьте ее. – Глаза ее матери полыхали. – Не смейте к ней прикасаться!

– Приятно видеть, что семейные узы еще живы и процветают, – заметил Цербер. – Если вы согласитесь пойти с нами добровольно, без шуток, я обещаю, мы не причиним вреда вашей дочери. Как вам такая дипломатия?

– Я сделаю… все что угодно, – запинаясь, ответила ее мать.

Сердце Амелии сжалось от ужаса, прозвучавшего в голосе Элизы.

– Мама, не надо…

– Умолкни! – рыкнул Бритва, но опустил ее руку.

Цербер подозвал Кости.

– Загружайте ее.

Двое мужчин схватили ее мать за руки и потащили по траве и гравию к припаркованным мотоциклам. Амелия в ужасе смотрела им вслед. Этого не могло быть. Все это не реально. Они столько пережили. Это не могло закончиться так.

Цербер встал перед Амелией, закрывая ей вид на мать.

– А ты милая малышка. Слишком тощая, но мы можем тебя откормить. Я смогу найти для нее хороший дом, как думаешь, Бритва? О, да, мы могли бы воспитать тебя достойной женщиной.

Его глаза были серо голубыми, цвета холодных зимних морей. Глаза хищника. Как у Кейна. Демон из ее ночных кошмаров поднялся внутри нее – клыки, когти и пронизывающий до костей ужас.

– Ты сказал, что не причинишь ей вреда! – хрипло выговорил Сайлас.

– Ах… – Цербер поднял один палец. – Я сказал, что не причиню вреда, а не то, что не заберу ее. – Он провел пальцем по неровному клочку ее волос и нахмурился. – Кто сделал тебе эту отвратительную стрижку?

Тогда Амелия почувствовала его, этот росток силы глубоко внутри себя. Она знала страх. Она знала боль. Она знала их всю свою жизнь. И оказалась сильнее и того и другого.

Она отогнала кошмар от себя, засунула его в коробку и глубоко закопала. Этот человек не мог ничего у нее отнять.