– Может, стоит дать им то, что они хотят?

– Она права, – рассудил Сайлас. В нем чувствовалась напряженность отца, тот же жилистый корпус и худое, волчье лицо. – Откройте двери.

Хорн указал пальцем на Сайласа.

– Ты спятил, если собираешься впустить их сюда. Они стреляют в людей!

Сайлас вздрогнул, его дымчато серые глаза сверкнули.

– Ты здесь не главный.

– Отдадим им припасы, и они перестанут стрелять, – поддержал Сайласа Мика.

– Вы не понимаете. – Доктор Мартинес взмахнула руками. – Нам нужны эти припасы для исследований и медицинского персонала на базе. Мы не можем просто отдать им…

– К черту все это. – Сайлас вскочил на ноги, низко приседая и перешагивая через скорчившиеся тела, добрался до задних дверей.

Мика последовал за ним. Грузовик покачнулся, они запнулись, выпрямились и бросились к дверям, прежде чем кто то успел их остановить.

– Не открывайте дверь! Вы не защищены! – Доктор Мартинес поднялась на ноги как раз в тот момент, когда очередная пуля пробила стену в нескольких сантиметрах от ее головы. Она вскрикнула и упала на пол.

Амелия вывернула шею, чтобы посмотреть, как Мика и Сайлас борются с механизмом блокировки дверей. Ее колени болели от того, что она стояла на металлическом полу. Заклепка оцарапала голень, прорвав дыру на брюках цвета хаки. Крики и вопли снаружи грузовика эхом отдавались в ее ушах.

По позвоночнику пробежал холодок. Открывать двери наверняка ужасная идея, но надо что то делать. Они оставались беззащитными, в ожидании следующей пули, способной кого то убить.

Кто то схватил ее за руку. Амелия подняла голову и уставилась на доктора Мартинес. Ее рот сжался в мрачную линию, глаза были жесткими и непроницаемыми.

– Что бы вы ни делали, никого не трогайте.

– Насколько все плохо? – быстро спросила Амелия.

Доктор Мартинес покачала головой.

– Я хотела сразу рассказать вам всем, но мое начальство опасалось попыток самоубийства и панического восстания. Они подумали, что вы не станете безропотно сидеть в карантине, если узнаете…

Ее голос прервался, когда раздался пронзительный вопль, заглушивший слова. Кровь Амелии превратилась в лед.

– Если бы мы узнали что? Скажите мне!

Кто то закричал, когда задние двери распахнулись. В фургон хлынул дневной свет. Нападавшие выдернули Мику и Сайласа из грузовика. Четверо из них забрались внутрь, по их щекам и лбам тянулись черные полосы, в руках они держали штурмовые винтовки.

Амелию охватил ужас. Она не могла сосредоточиться на словах доктора. Неужели эти люди действительно их убьют? Что они сделали с Сайласом и Микой? Ее брат ранен? Неужели он…

– Болезнь передается воздушно капельным путем, при кашле и чихании, – поспешно сказала доктор Мартинес, ее слова спотыкались друг о друга. Она сжала руку Амелии пальцами в перчатке. – На неорганических поверхностях вирус живет двадцать четыре часа, на органических – до двух недель. Всегда надевайте перчатки и защитные средства…

Нападавший с длинными рыжими волосами, завязанными в хвост, добежал до них и бросился на доктора. Им оказался не мужчина, а высокая мускулистая женщина, лицо которой перекосило от ярости.

Она схватила доктора Мартинес за горло и рывком подняла на ноги. Затем приставила дуло пистолета к животу доктора.

– Вы люди! – прошипела она. – Вы просто оставили нас умирать!

Амелия в шоке наблюдала за происходящим, не в силах пошевелиться.

– Амелия! – Мать двинулась к ней, схватив ее за руку. – Пошли! Пошли!

Амелия, Уиллоу и Бенджи сорвались со своих мест и помчались за Элизой, огибая ноги дюжины нападавших, запрыгнувших в грузовик. Это были просто люди, а не солдаты.