– Вот черт, – прошептал Мика.

Габриэль стиснул челюсти. Ему нужен пистолет, черт побери. Если они собирались заставить его жить, то он мог хотя бы сделать что то полезное. Мика стоял всего в нескольких футах от него, брат, которого он обещал матери защищать. «Только мы. Всегда». Позади Габриэль чувствовал присутствие Амелии, как горящее клеймо у себя за спиной.

Лидер боевиков снял респиратор, но остановился в десятке шагов от них.

– Пришли за покупками?

– Что то вроде того, – ответил Джерико.

Хорн скрестил руки на груди.

– Нам нужна еда и припасы.

– Вам и всем остальным. – Мужчина засмеялся, как будто рассказал особенно смешную шутку. Но при этом он внимательно оглядывал их группу. Он был мускулистым, с худым, суровым лицом. В джинсах и кожаной жилетке, черные волосы собраны в хвост. На плечи накинута коричневая звериная шкура.

Опасный человек. Габриэль видел достаточно таких людей, чтобы это понимать. Остальные члены его банды были такими же суровыми: мускулистыми, с множеством татуировок и пирсингов. Бандиты на стоянке носили маски, а вот ублюдки наверху – нет. Один тощий парень мог похвастаться подстриженными светлыми волосами. Глаза другого сверкали стальным взглядом, губы, нос и уши были унизаны кольцами. Все они были одеты в шкуры.

Габриэль стиснул зубы. Он дернулся в наручниках, но они сидели крепко.

– Мы сделаем покупки и отправимся в путь, – не обращая внимания на угрозу, заявил Хорн.

– Дай ка подумать, – проворчал парень, стоявший рядом с главарем. Серебряная цепочка соединяла его нос с верхней губой. – Нет.

– Вы не имеете права отказывать в доступе! – Хорн выпятил грудь в надменном и совершенно бесполезном проявлении авторитета. – Этот магазин вам не принадлежит.

– Заткнись! – прорычал Габриэль.

– Вот тут ты ошибаешься, – отозвался Хвостатый. – Все это принадлежит нам. Мы – закон, правительство, все, о чем ты только можешь подумать. Мы – это все. – Его глаза скользнули мимо Габриэля и остановились на Амелии и ее матери. Его ухмылка стала шире. – Если только у вас нет ничего, что стоило бы выставить на обмен.

Габриэля обдало жаром, в нем проснулась старая знакомая ярость. Если эти бандиты причинят вред Амелии, он их убьет. Он отпилит им головы тупым ржавым ножом. Он отчаянно дергал наручники, пока не почувствовал, как рвется кожа. По пальцам побежали капельки крови.

– Нам нечем меняться, – отчеканил Джерико.

– У них ничего нет, – хмыкнул Цепочка. – Даже масок нет. Не представляю, как они живы здоровы. Не могут же они все быть неуязвимы.

– О, я думаю, у них что то есть. – Взгляд Хвостатого метнулся к Элизе, потом к Селесте, потом снова остановился на Амелии. – У каждого что нибудь да найдется.

– У нас есть несколько высококлассных смартфлексов, – заявил Хорн. – У меня есть особенно дорогой, с рубинами. Последнее поколение. Высший класс. Мы готовы обменяться. Одна девушка у нас с бриллиантовым браслетом.

Амелия возмущенно задохнулась. Хвостатый это заметил, и его глаза сузились, а рот расширился в острой, зубастой улыбке.

– Почему бы нам не взять бриллианты и девушку?

– Иди к черту, придурок, – прорычал Габриэль.

Улыбка не сходила с губ Хвостатого.

– Новая экономика, понимаете. Новый мировой порядок. Мы торгуем ресурсами. Это все, что осталось, по крайней мере, здесь, где правительство давно бросило нас на произвол судьбы. Люди – это ресурсы. Кто то это понимает. Кто то нет.

– На что бы вы ни намекали, мы откажемся, – нервно ответил Мика. – Мы сейчас уйдем.

– Нет, я так не думаю.