Расмия отвечала коротко, будто нехотя. Но Эссат чувствовал, что ему необходимо говорить с кем-нибудь — хотя бы даже с этой холодной, погруженной в себя спутницей, которую их миссия, похоже, ни капельки не волнует.

— Ребятам не так-то просто будет улизнуть — тут такое движение.

— Наверняка все предусмотрено. Я думаю, в крайнем случае они пустят в ход гранаты.

Еще посидели молча, глядя налево, на выезд с Виа Терме. Мужчина, стоявший на углу Виа Национале, лениво облокотился о фонарный столб, держа перед собой газету. Но его глаза будто простреливали площадь, не отрываясь от парочки на скамейке.

— Когда, ты думаешь, они будут здесь? — голос Расмии дрогнул: значит, тоже нервничает, надо же…

— Сейчас 18:12. Самолет на несколько минут опоздал, да еще движение такое сумасшедшее — раньше 18:30 они просто не успеют.

Однако было всего 18:27, когда в потоке машин с Виа Терме показался белый микроавтобус.

— Вот они!

Эссат и Расмия встали со своей скамейки, и Эссат, глядя на приближающуюся белую машину, скатал газету в трубку. Теперь было хорошо видно, что это «мерседес» и пассажиров семь или восемь, среди них женщины.

Когда микроавтобус поравнялся с ними, Эссат поднял вверх газету, и наблюдатель с той стороны площади это заметил. Повернувшись лицом к Виа Национале, он в свою очередь поднял газету над головой.

В микроавтобусе было оружие — два ручных автоматических пистолета: один у водителя, второй у охранника, который всегда сопровождал команду по пути в отель и из отеля. Охранник компании «Эль Аль» в рейсе Тель-Авив — Рим — коренастый паренек лет двадцати, по имени Аврам, — питал нежные чувства к одной из стюардесс, золотоволосой красотке с миндалевидными глазами, чувственным ртом и на редкость красивыми ногами. Звали ее Рахиль, она была родом из Балтиморы и всего год как жила в Израиле. К Авраму она была абсолютно равнодушна, поскольку воображала себя безумно влюбленной в некоего богача, с которым познакомилась в рейсе на Нью-Йорк. Вместе с ней в Рим прилетела ее ближайшая подруга Рути, теперь девушки сидели рядом на переднем сиденье, пока микроавтобус продирался сквозь толпу у вокзала и забитые как всегда в час пик римские улицы. Шофер, работавший в Риме всего шесть месяцев, но уже успевший возненавидеть его, бормотал себе под нос древнееврейские проклятия в адрес своих беспардонных и агрессивных коллег. Охранник Аврам сидел рядом, расстегнув пуленепробиваемый жилет и сложив на коленях большие крестьянские руки. На его попечении было пять девушек и четверо мужчин, он испытывал по этому поводу некоторую гордость. Вот сейчас он пригласит Рахиль поужинать, она наверняка откажется под каким-нибудь предлогом, но настанет же день, когда она согласится, — он поддерживал в себе эту надежду с тех пор, как Рахиль однажды пошла выпить с ним на остановке в Иобурге. Ничего между ними тогда не произошло, девушка никак не дала ему понять, что он ей небезразличен, но этот случай служил пищей для его воображения.

— Съем только что-нибудь — и спать, — говорила между тем Рахиль сидящей рядом подружке. Микроавтобус как раз выехал на Пьяцца делла Репубблика. Она увидела в окно красивого кудрявого парня, который держал над головой свернутую трубкой газету. «Зачем это он? — промелькнула смутная мысль. — Какая хорошенькая девушка с ним рядом…» Но машина уже миновала эту пару и свернула на Виа Национале.

— А меня Ари позвал в кино, — сказала Рути. — Мы договорились.

Ари — бортпроводник, работавший в первом классе, в свободное время изучал сельское хозяйство и мечтал, избавившись от самолетов, поселиться где-нибудь в кибуце. Сейчас он сидел на заднем сиденье и просматривал вечернюю газету в поисках хорошего фильма.