– Ну, насколько я понимаю, вы сможете вернуть его, хорошенько присматривая за Эйлой, когда я…

– Папа! – резко оборвала его Эйла.

Хэддон замолчал. Чтобы разрядить обстановку, Жан‑Поль кивнул на странное устройство Хэддона и спросил о его назначении.

– Это та вещь, благодаря которой мы получили сильное преимущество над этими созданиями, – ответил Хэддон, – это лазер, который может стрелять под водой. Обычное электромагнитное излучение – свет, радиоволны не могут распространяться под водой, но этот случай является исключением. Луч этого лазера изменяет частоту, а следовательно, и цвет, в зависимости от глубины, на которой он находится. Это связано с освещенностью, а точнее с ее падением, на разных глубинах, но не спрашивайте меня, как оно работает.

Жан‑Поль протянул руку, и Хэддон передал ему оружие. Оно было тяжелым. Жан‑Поль никогда еще не видел переносного лазера.

– А он работает в воздухе?

– Нет. Только под водой.

– Жаль. Как я полагаю, вы не сами его сделали.

Ответила Эйла:

– Нет. Оно из Старой Науки. Его передали нам морские люди. Они нашли его на станции. Как странно, Тигр просил нас об оружии, а сам отдал нам идеальное оружие против этих тварей. Конечно, он не мог этого предвидеть. Так же, как и мы. Наши инженеры несколько лет ломали головы над тем, что это такое, пока одного из них в конце концов не осенило, зачем же все‑таки нужна эта штука.

Жан‑Поль вернул лазер Хэддону. Он спросил:

– Вы знаете, что это за твари или откуда они взялись?

Хэддон покачал головой.

– Мы можем лишь предполагать, что раньше они жили в более глубоких водах, так же как и наши морские люди. И, видимо, также, решили «переехать» поближе к берегу из‑за ухудшающихся условий в открытом океане.

– Ясно одно, – сказала Эйла, – они вырезали наших морских людей. Тигра и всех остальных. Все вокруг так быстро меняется. Слишком быстро.

В ту ночь Жан‑Поль старался как‑то утешить ее, когда она горевала по Келлу. Его тело, частично обглоданное рыбами, было найдено спасательной экспедицией на следующий день.

– Кто это, черт возьми? – потребовал объяснений Мило.

Джен медленно встала на ноги, разглядывая Фебу. Это было невозможно. Она не могла быть здесь.

– Ее зовут Феба, – сказала Джен, – это программа с Шангри Ла, и она не должна была быть здесь.

– Но, как вы уже могли убедиться, я здесь, – сказала Феба.

– Ты же голограмма, – запротестовала Джен, – но здесь нет никаких приборов для топографической проекции.

– А почему вы решили, что я голограмма? – спросила ее Феба.

– А чем еще ты можешь быть? Вне компьютера ты не имеешь материального наполнения!

– В таком случае подойдите и дотроньтесь до меня, а потом скажите, что вы думаете по этому поводу.

Джен подошла к ней и нерешительно протянула руку. Когда ее пальцы коснулись плеча Фебы и почувствовали твердую плоть, она в ужасе отдернула руку.

– Я не… не могу поверить! Ты настоящая!

– Нет. Я только кажусь вам настоящей. На самом деле я лишь галлюцинация, которая внушается всем вам. Просто мне приходится каждую микросекунду непосредственно стимулировать определенные участки вашего мозга.

– Ох, – облегченно вздохнула Джен, успокоенная тем, что существует‑таки рациональное объяснение, пусть даже она его не понимала до конца. – А что же создает эту галлюцинацию?

– Сам корабль. Теперь я – это корабль. Я контролирую все системы корабля и сейчас занимаюсь их реорганизацией.