– Сегодня мы встретились с четырьмя, но капитан Вьюшинков сказал, что экипаж состоит из двадцати девяти человек. Их было тридцать, но, к сожалению, один из священников с Бельведера по пути сюда умер. Сердечный приступ.

От такой новости у Эйлы защемило сердце. Это не говорило ничего хорошего о бельведерианской медицине, особенно если учесть, что попутчиком умершего был врач. Может быть, у карагандинцев медицина на более высоком уровне? Она очень надеялась на это.

– Насколько велик их корабль? – спросил Жан‑Поль.

– Насколько велик? – с удивлением переспросил Хэддон. – Весьма велик. Я бы сказал – больше тридцати метров в длину. На этом корабле они обычно летают на Марс. А почему вы спрашиваете?

– Просто так. – Жан‑Поль прикрыл глаза.

– Пап, ты его утомляешь, – недовольно заметила Эйла.

– Извините. Я лучше пойду. Проверю, как идет подготовка к банкету.

Эйла проводила его до двери.

– Я рада, что все вышло так, как ты и надеялся, – тихо сказала она.

– И я тоже, радость моя, я тоже. Ты пойдешь на праздник сегодня вечером?

Она обернулась и посмотрела на Жан‑Поля.

– Не хочу его оставлять… но, может быть, я загляну попозже.

– Буду надеяться, – сказал он, поцеловал ее в щеку и вышел.

К тому времени, когда Эйла добралась до Главного зала, где проходил банкет, приветственная церемония да и сам банкет уже кончились. Люди разбились на небольшие группки, держа в руках бокалы, и оживленно разговаривали. Эйла увидела, что все группки собирались вокруг космонавтов, отличавшихся от остальных обтягивающей черно‑желтой формой. Она огляделась, стараясь найти своего отца, и наконец увидела его в дальнем конце зала. Когда она пробралась к нему, то увидела, что он вместе с Лилем Вивером и большой группой пальмирян разговаривает с человеком мощного телосложения, который, судя по более броской форме, был среди космонавтов главным. Она протиснулась к их столику, однако ей стоило некоторых усилий привлечь к себе внимание отца. Наконец он заметил ее, улыбнулся и выбрался из толпы.

– Эйла, дорогая, как я рад, что ты зашла сюда! Ты должна познакомиться с капитаном Вьюшинковым, начальником карагандинской экспедиции.

– Папа, – сказала она обеспокоенно, – Жан‑Полю становится хуже. Я должна поговорить с врачом карагандинцев. Нужно, чтобы он осмотрел Жан‑Поля.

Веселье оставило ее отца.

– Карагандинский врач уже уехал обратно на корабль. Но бельведерианский еще здесь. Пойдем… – Он схватил ее за руку и нырнул обратно в толпу. Они протиснулись к столу.

– Брат Джеймс, я хотел бы познакомить вас с моей дочерью, Эйлой…

Лысый человек, сидящий за столом, повернулся к ним. Он был одет не как остальные космонавты. На нем был белый костюм‑двойка. На левой стороне груди был нашит красный крест. Эйла посмотрела ему в глаза. Один голубой, а другой – зеленый. Как странно, подумала она. Человек поднялся со своего стула и протянул ей руку.

– Рад с вами познакомиться, Эйла. Чрезвычайно  рад.

Глава 27

Мило с трудом скрывал свою радость и восхищение. Он провел очень приятный вечер и был благодарен Вьюшинкову, что тот включил его в состав делегации. Всего космонавтов было двенадцать и, хотя они и сказали, что на «Кристине» осталось еще семнадцать человек, на самом деле на корабле было сто пятнадцать карагандинцев, в основном вооруженных до зубов воинов.

Он с большим облегчением изучил результаты компьютерного анализа: присутствие в воздухе и почве спор множества неизвестных видов грибов, но ни один из них не представлял опасности для здоровья людей.