Но не все люди были одеты одинаково. Некоторые носили брюки и рубашки или футболки… Вьюшинков поднял над головой гермошлем.

– Ну хорошо, – сказал он, – давайте выйдем и поприветствуем хозяев, пока они еще являются тут хозяевами. – Он опустил шлем и прикрепил его к костюму. – Завтра в это же время они уже будут нашими подчиненными, – сказал он уже через переговорное устройство.

Группа космонавтов состояла из четырех человек, включая Мило. Через наушники они слышали шум толпы, напоминающий грохот прибоя. Он заметил, что встречающие готовы были броситься им навстречу, и их сдерживало лишь предупреждение об опасности приближения к кораблю без средств индивидуальной зашиты на протяжении нескольких часов.

Мило остановился и запрокинул голову вверх. Снова увидеть голубое небо! После стольких столетий! Ему очень хотелось снять шлем и вдохнуть запах свежего воздуха. Вьюшинков настоял на том, что они должны провести анализ воздуха, чтобы убедиться в отсутствии в нем микроорганизмов, опасных для космических жителей. Мило был согласен с такой мерой предосторожности. У пальмирян мог выработаться иммунитет к формам, патогенным для выросших в относительной стерильности космонавтов. Он поспешил за остальными. Ему было тяжеловато передвигаться, но этого следовало ожидать. Сила тяжести, создаваемая на орбитальных станциях их вращением, была немного меньше одного g. Вьюшинков и его люди, зная, что земное притяжение несколько больше того, к которому они привыкли, провели в ходе подготовки к полету специальные тренировки.

Когда он догнал остальных, то увидел, что от толпы отделилась делегация из шести человек и направилась к ним навстречу. У всех на шее висели золотые цепи с золотой шестиконечной звездой. Мило решил, что они представляют собой орган верховной власти в Пальмире. «Как и все остальные, они выглядят такими счастливыми при виде нас, – с удовольствием подумал Мило. – Они принимают нас за спасителей. Какой сюрприз ожидает их завтра!»

В изумлении Джен воскликнула:

– Ты говоришь, что нас кто‑то проглотил  ?!

– Да, – ответила Той.

Джен беспомощно посмотрела на Робина и пожала плечами:

– Нас проглотили, – сообщила она и хихикнула.

Звучало так нелепо, что Робин тоже улыбнулся.

– Каким же огромным должно быть животное, чтобы проглотить Той?

– Может быть, гигантский кит… хотя нет, киты уже давно вымерли.

Джен продолжала хихикать все сильнее и сильнее, а когда Той сильно качнуло, она не выдержала и расхохоталась. Робин тоже больше не смог сдерживаться.

– Мы движемся назад и погружаемся, – проинформировала их Той.

Между приступами хохота Джен проговорила:

– Может, оно решило, что мы невкусные и теперь собирается выкинуть нас обратно… но уже с другого конца!

– Должно быть очень болезненно для этой твари, кем бы она ни являлась… – предположил Робин.

Это развеселило Джен еще больше.

– Внимание, – сказала Той, – я приняла очень слабый сигнал от Фебы. Мне придется подняться к поверхности воды, чтобы установить стабильную радиосвязь.

Все еще смеясь, Джен сказала:

– Сообщи Фебе, что мы заняты. Кто‑то принял нас за идеальную закуску.

– Я собираюсь предпринять шаги, необходимые для того, чтобы выбраться из организма, поглотившего нас. В процессе я возьму образцы его тканей.

Резко оборвав смех, Джен сказала:

– Эй, кто здесь отдает приказания?

– Феба.

Смех Робина тоже затих.

– Ты не можешь спорить с этим, – сказал он.

Веселье Джен сменилось раздражением.

– Давай, бери свои образцы и выбирайся отсюда.