Ракета взорвалась, попав в цель. Контрольный центр и часть корпуса вокруг него мгновенно превратились в огненный шар. Эшли замолчала.

«Благоуханный Ветер», потеряв управление, начал терять высоту и резко заваливаться на правый борт.

– Кончай с ним, – пробормотала Джен.

Той сделала еще один заход, выпустив несколько ракет по корпусу корабля. Раздалась серия взрывов. Воспламенились отсеки, заполненные водородом. Джен смотрела, как пламя охватывает «Благоуханный Ветер», и поняла, что сейчас она совершила второй за сегодняшний день акт искупления.

Жан‑Поль сосал через соломинку, пока не осушил всю чашку. Потом он вздохнул и закрыл глаза. Эйла с беспокойством посмотрела на него. Его лицо выглядело изможденным и бледным.

– Тебе все так же больно?

Он открыл глаза.

– Нет, сейчас полегчало, – медленно проговорил он. – Эта инъекция сработала. Хуже всего – зуд под гипсом. – Он был в гипсе от шеи до пояса. – Хорошо еще, что внизу я его не чувствую. И еще хорошо, что я не чувствую этого чертова катетера. – Он вымученно улыбнулся ей.

Ее ответная улыбка получилась не лучше. Она просто не могла видеть его в таком состоянии.

– Космонавты уже скоро прилетят, – сказала Эйла. – Я уверена, что папа прав, – они смогут помочь тебе.

– Ага, конечно.

– Правда.

Он взял ее за руку.

– Я знаю, как ты на это надеешься. Но, что бы ни говорили доктора, Лон, ты, я прекрасно понимаю, как сильно пострадал. Это не «временный» паралич, и он не пройдет сам по себе. Я вижу это в глазах врача… и Лона. А эти космонавты должны быть настоящими волшебниками, чтобы суметь помочь мне.

– А в моих глазах ты не видишь того же, что и в глазах папы и Стивена?

– Нет. Только надежду и любовь. Ты меня слишком любишь, чтобы принять действительность такой, какая она есть.

– И я верю, Жан‑Поль. Ты выздоровеешь, космонавты помогут тебе.

– Надеюсь. Но я должен быть честен с тобой, Эйла. Если они не сумеют починить меня, то я не думаю, чтобы я захотел быть таким… дальше.

– Не говори так! – крикнула она. – Так может говорить только… только трус!

– Трус? – улыбнулся он. – Да, я думаю, что предпочел бы умереть, чем жить вот таким – беспомощным и бесполезным. А мысль, что я уже никогда не смогу доказать на деле свою любовь к тебе, Эйла… Я просто не могу так. Наверное, я трус.

Ее глаза наполнились слезами.

– Прекрати, прошу тебя.

– Извини. Давай поговорим о чем‑нибудь другом. О чем угодно. Например, как там наши глубоководные друзья? Больше не появлялись?

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, она сказала:

– Появлялись. Прошлой ночью. Группа тварей прорвалась сквозь внешние ворота и прошлась по рыбным фермам. Наделали много разрушений и съели кучу рыбы. Об этом узнали только утром. За ними послали отряд охотников во главе с Жюли. Я еще не знаю, насколько удалась их миссия. Я даже не знаю, вернулись ли они.

– Звучит не очень весело.

Она заметила, как стал слабеть его голос.

– Точно. Будем надеяться, что космонавты нам помогут и с этим.

– Да, вы возлагаете немалые надежды на их прилет.

– Знаю. Я становлюсь похожа на отца и Лиля. Нам так нужна помощь. Слишком много происходит неприятностей, и слишком быстро. Без помощи извне Пальмира не просуществует и десяти лет.

Он прикрыл глаза, и она подумала, что Жан‑Поль заснул, но через некоторое время, не открывая глаз, он спросил:

– А что… что с моими  людьми? Приговор уже приведен в исполнение?

– Да, – ответила Эйла.