Ее голос дрогнул. Робин привлек ее к себе.

– Не думай о том, что причиняет тебе такую боль.

Она прижалась к нему.

– Нет, я должна думать об этом. Во имя памяти моей матери. И остальных. Эльзы, Анны, Саймона… даже Марты.

– Марты?

Губы Джен тронула улыбка.

– Марта – это шимпанзе.

– Член семьи или просто близкий друг?

К своему удивлению, она рассмеялась.

– Скорее работница, – сказала она, с некоторым чувством вины вспомнив, как часто Марта раздражала ее. – Богиня‑Мать, как давно, кажется, это было… – Она отстранилась от него, снова оглядела площадь и указала на другую сторону.

– А вот это таверна, вернее, все, что от нее осталось. Я была на крыше… в тот день, когда все произошло. После того как мы выпустили свои ракеты по «Властелину Панглоту», он начал бомбить город. Я увидела, как бомба попала в крышу таверны, а потом я полетела на землю… – Она показала в сторону. – Пустое место вон там… это был собор Богини‑Матери. Он был деревянный… из священного дерева… поэтому, наверное, сгорел дотла.

Она вздохнула, взяла Робина под руку и повела его по площади. Ей стало жутко от этой мертвенной тишины. Плесень, покрывшая руины города, приглушала шаги. Не было ни птиц, ни насекомых.

– Куда мы идем?

– Просто совершаем небольшое паломничество перед тем, как возьмем образцы и улетим.

К удивлению Джен, ее дом уцелел и оказался практически нетронутым, скрытый ковром плесени, в то время как остальные строения вокруг были разрушены. С помощью пистолета она прожгла в «ковре» путь к входной двери, при этом им пришлось зажимать носы от нестерпимой вони горящей плесени. Прогнившая деревянная дверь разлетелась от первого же удара. Джен осторожно вошла внутрь.

– Будь осторожна, – сказал Робин, следуя за ней. – Все это может в любую секунду обрушиться на нас.

– Знаю. А почему бы тебе не подождать снаружи? Я быстро.

– Нет, я пойду с тобой.

– Спасибо!

Медленно они проходили из комнаты в комнату. Гостиная, комната ее матери, ее собственная комната… кухня.

В то утро, когда прилетел «Властелин Панглот», она спорила со своей матерью, Мелиссой, после того, как та дала Джен небольшую бомбу и сказала, чтобы она сдалась Небесным воинам в случае, если атака минервианцев на «Властелина Панглота» провалится.

«Ты мне больше не мать», – заявила она в конце концов Мелиссе, и та в ответ дала ей пощечину.

Это были последние слова, которыми они обменялись с матерью. И теперь в этой сырой комнате с инкрустированной плесенью мебелью она с грустью проговорила:

– Мелисса… мама… прости меня…

Джен забралась в Той, чтобы достать инструменты для сбора образцов. Она с удивлением услышала, что Робин полез следом. Она повернулась к нему, когда он пробирался сквозь внутренний люк.

– Что ты делаешь? Я сейчас вернусь, только возьму инструменты.

Он уселся рядом с ней в кресло пилота. Кабина была рассчитана на двоих, но тем не менее в ней было тесновато.

– Да забудь ты про них. Есть вещи поважнее, которыми следует заняться в первую очередь.

– Да? И чем же?

– Этим, – ответил Робин, прижал ее к себе и жадно поцеловал.