Когда его голова легла на чурбан, из его горла вырвался мучительный крик «За Альбию!». Толпа взревела, прося о милосердии.

Граф Саклас полностью проигнорировал их. Он занёс меч, и крики толпы теперь сменились яростью, волной чистого гнева, которая накатила на эшафот. Граф опустил меч так быстро, что лезвие превратилось в размытое пятно серебра.

Мир как будто замедлился, когда голова пленника покатилась с эшафота, поливая всё кровью из его шеи. К моему горлу подступила тошнота, и я зажала рот рукой.

Теперь от криков толпы кровь стыла в жилах, и они рванулись вперёд, словно собирались штурмовать эшафот.

Меня пронзил страх. Если они будут толкать меня вперёд, к штыкам, то мне скоро черепушку проткнут.

– Иди сюда, – Финн привлёк меня поближе к себе, обхватив одной рукой.

Я крикнула через плечо:

– Прекратите напирать! Тут штыки!

Толпа кричала «Кловианская шваль!» и «Убирайтесь из Альбии!»

Кловианские солдаты рявкали приказы, которых я не понимала, а мы с Финном оказывались всё ближе и ближе к нам. Меня вот вот проткнут штыком.

– Нам надо убираться отсюда, Финн, – я снова начала толкаться локтями, пытаясь проложить себе дорогу к выходу.

– Кловианская шваль! Кловианская шваль! – скандировала толпа.

Мои попытки сбежать привели всего к двум результатам: я потеряла Финна и свои туфли.

Толпа напоминала живое существо, которое поглотило Финна, готовое сожрать нас обоих и выплюнуть.

Прогремел первый выстрел, и моё сердце ухнуло в пятки. Я была почти уверена, что выстрелил один из кловианских солдат, хотя в хаосе нельзя было сказать наверняка.

Толпа заорала громче, уже невнятно. Но они не рассеивались. Такое ощущение, будто вокруг меня вздымалось неконтролируемое море ярости. И всё же, как бы я ни старалась, я не могла выбраться. Чей то локоть врезался мне в щёку.

У меня при себе имелся кинжал, но что мне с ним делать? Переубивать всех?

Раздались ещё выстрелы, и моё сердце бешено застучало. В ушах звенело, воздух переполнился запахом пороха.

Наконец, толпа закричала и побежала прочь от выстрелов. Я лихорадочно озиралась по сторонам в поисках Финна. Я мельком увидела свой чемодан, затоптанный на улице; все изящные вещицы оказались вмятыми в землю и грязь. Флакон парфюма разбился.

Среди бегущих людей я также увидела тела трёх мёртвых довренцев. Застрелены солдатами; их кровь растекалась между камней брусчатки.

– Финн! – крикнула я.

Я сделала несколько нетвёрдых шагов, затем ощутила это – тёмную магию графа, вибрирующую на моей коже. Волосы на затылке встали дыбом.

Повернувшись, я обнаружила, что он возвышается надо мной, покрыв голову капюшоном. Я видела лишь те бледные пронизывающие глаза.

– Ты опоздала.

– Да вы издеваетесь, бл*дь?! – выпалила я.

Я смотрела, как он убирает в ножны окровавленный меч. Всё остальное его тело было абсолютно неподвижным.

– Зайди через Львиные Ворота. Назови своё имя. Они ждут тебя.

Я глянула на замок, на толпу довренцев, кишевших вокруг рва; некоторые из них падали в воду и визжали. Многие довренцы не умели плавать. И я должна была пройти через этот хаос в свой первый день на новой должности, работая на мужчину, которого мы все ненавидели.

Он повернулся, зашагав к толпе, и я уставилась ему вслед. Они порвут его на части. Разве он этого не понимал?

Они уже окружали его, выкрикивая угрозы расправы и все возможные оскорбления. Крупный мужчина в кожаном фартуке попытался замахнуться на графа доской.

Ангел едва повернул голову. Он просто поднял предплечье, и древесина раскололась об него. Мужчина выглядел огорошенным, затем перепуганным, когда граф резко развернулся.