Лестничный пролёт привёл нас в новый коридор, где свет через высокие окна лился на плиты из песчаника.

Соуриал остановился перед чёрной арочной дверью.

Он открыл её, показывая огромную комнату со сводчатыми потолками. Она была сделана в форме шестиугольника с каменными стенами. С трёх сторон комнаты высокие окна впускали утреннее солнце. Лучи лились на круглый дубовый стол в центре.

Что самое важное, стол был сервирован обедом. У меня потекли слюнки, когда я подошла ближе. Пар поднимался от мясного пирога с подливкой и жареного картофеля. А вокруг него стояли миски с фруктами, свежим хлебом и сыром, и о небеса,  что я сделала, чтобы заслужить это.

– Что это? – ошеломлённо спросила я.

– Твоя комната, – он показал на другую дверь в стене. – Там ванная, если захочешь освежиться.

У меня отвисла челюсть. Не знаю, почему я удивилась… ну то есть, это же замок.

– Вы серьёзно, что ли?

– Что?

– Я просто не могу поверить, что я буду жить здесь. Я никогда прежде не жила в месте, где ванная находилась бы в доме.

Он выгнул бровь.

– Все факты из твоей жизни такие тревожные?

– Вы себе не представляете, – я уставилась на стол, и мой желудок резко заурчал. Я схватила горсть виноградин, и терпкий вкус взорвался на моём языке. Виноград . Я ела его лишь раз, когда он случайно оказался на корабле, который я грабила. Я так и не забыла вкус. Капелька сока стекла по подбородку, и я вытерла её, а потом облизала палец.

Подняв взгляд, я увидела, что Соуриал смотрит на меня с пугающей интенсивностью. Я ожидала увидеть отвращение от моих манер за столом. Вместо этого он окинул меня чрезвычайно сексуальным взглядом, и в его глазах мелькнуло желание.

– Наслаждаешься? – промурлыкал он струящимся как виски тоном.

Моё дыхание участилось, и я отвернулась от него. На другой стороне в алькове из книжных полок стояла кровать, застеленная кроваво красным шёлковым одеялом.

Две разные эмоции тянули меня в противоположные стороны: одной из них была радость, другой – раздражение. Я не сомневалась, что свисавшая с потолка люстра была из чистого золота. Простыни наверняка стоили целое состояние. А я выросла среди детей, которые голодали, среди матерей, умиравших от измождения.

У меня на языке вертелся миллион вопросов, но самым острым был… Почему я? Зачем давать мне такую комнату, достойную королевы? Я была всего лишь воровкой, ни больше, ни меньше. Я не имела значения.

Я прислонилась к колонне, которая возвышалась в центре комнаты, и просто ощущала голой спиной холодный камень.

Соуриал подошёл к гардеробу, стоявшему в арочном алькове возле кровати.

– Поешь, искупайся и потом найдёшь необходимую одежду здесь. Я вернусь за тобой позднее, – его взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовала, как к коже приливает румянец.

Он подошёл ближе ко мне.

– Знаешь, я слышу, как бешено стучит твоё сердце, когда я смотрю на тебя.

Я стояла у колонны, глядя на него. А как я могла не смотреть.

– Не нужно понимать это неправильно.

Он подошёл ещё ближе и поднёс ко мне свой бокал с вином – на самом деле, это больше походило на золотой кубок.

– Отпей глоток. Ты никогда не пробовала ничего столь вкусного, – его голос каким то образом обещал боль и наслаждение в одном флаконе – гладкий как шёлк, но под ним таились острые лезвия.

Я посмотрела в его глаза поверх края кубка – ореховые, с отливом темнейшего золота.