– Её мужа, – повторил он. – Ты не называешь его отцом.

Я повернулась, посмотрев в окно, и стекло запотело от моего дыхания.

– Я была найдёнышем. В младенчестве кто то оставил меня на её пороге. Мама приютила меня, кормила, согревала. Мы не родня по крови, но она… – я едва не сказала «она и Элис». – Она – всё, что у меня было.

Его глаза сделались пронизывающими, впившись в меня.

– Вот это уже интересно. Ты можешь быть кем угодно.

– Я могу быть кем угодно, но я никто, – я почувствовала, что воздух холодеет, и пожалела, что открыла ему так много. – Вообще никто.

***

Дождь хлестал по нам, пока мы подходили к воротам. Граф, похоже, снова полностью игнорировал меня. Плащ развевался вокруг его тела, пока он проходил через первую арку так быстро, что я не поспевала за ним. Он ускользнул в ночь.

Когда я вошла во двор, подошли два кловианских солдата, зашагавших по обе стороны от меня. Похоже, меня сопровождали в мою комнату.

Я глянула на одного из них – на темноволосого мужчину с приплюснутым носом.

– Где живут слуги? – спросила я.

– В своих домах.

Я нахмурилась.

– Не здесь? Не в замке?

Он пожал плечами.

– Некоторые остаются на ночь. Большинство приходит с утра на весь день.

– Почему они не остаются здесь?

Он бросил на меня косой взгляд, словно я его раздражала.

– Из за случившегося.

Волоски на моей шее встали дыбом.

– А что  случилось?

Тяжёлое молчание воцарилось между нами, пока мы шли к замку.

– Что случилось? – снова спросила я.

Очередное безразличное пожатие плечами.

– Кто то убил почти всех слуг.

Эти слова ощущались так, словно кто то сжал моё горло кулаком.

– Кто? Зачем?

– Не знаю, – резко ответил он. – Прекрати задавать вопросы.

– Почти всех. Но не всех? – я хваталась за соломинку.

– Не всех.

Теперь мне ещё сильнее нужно было поискать улики, связанные с исчезновением Элис.

– Те, кто выжили…

Стражник поднял руку.

– Ты задаёшь слишком много вопросов. Она слишком любопытная, да?

Другой кивнул.

– Мы проследим, чтобы ты не потакала своему любопытству.

Я начинала понимать, что эти парни будут сторожить мою дверь. И это станет огромной проблемой.

Вот только если…

Я запнулась ногой за свою лодыжку, притворившись, будто поскользнулась на траве. А упав, я схватила горсти белладонны в кулаки.

– Ой божечки! Эта трава такая скользкая, – я притворилась, будто снова пошатнулась, при этом позволила плащу накрыть меня и спрятала белладонну.

Заворчав, охранники помогли мне устоять на ногах.

Под проливным дождём мы поднялись по ступеням к дверям замка. Хоть я пришла сюда уже во второй раз, моё дыхание всё равно перехватило от грандиозности и замысловатой резьбы по камню, когда я шагнула внутрь.

Пока охранники вели меня по коридорам, у меня голова шла кругом. Это будет мой единственный шанс отправиться на разведку. Мне нужно использовать эту ночь по максимуму.

Если я буду действовать правильно, охранники не запомнят большую часть вечера. Увидев пустую бутылку вина у своих ног, они посчитают, что напились до умопомрачения. Если я ошибусь, и они поймут, что я сделала, то я окажусь на том эшафоте, положив шею на чурбан для казни.

Я крепче сжала белладонну в кулаках.

Мы молча поднимались по длинным лестничным пролётам, и я подумывала, как заставить солдат расслабиться в моём присутствии.