Она была моим врагом, а я хотел, чтобы она беспомощно стонала подо мной. Скользкая от желания, дрожащая. В моём распоряжении.

Мой разум горел тысячью образов, полных похоти, извивающихся в моих мыслях – все те способы, которыми я мог бы использовать её идеальное миниатюрное тело. Идеи, которые были выкованы в пламени Ада; грех бурлил в моей голове.

«Возьми себя в руки, Самаэль. Возьми себя в руки, пока ты не утратил контроль окончательно».

Я не мог доверять этой женщине, и я знал, что она предаст меня. И всё же мой разум горел самыми животными и примитивными мыслями – я хотел доминировать над ней, владеть ею целиком и полностью, сделать её своей.

Я хотел, чтобы она всегда была такой, какой я нашёл её сегодня – возбуждённая в моей комнате, раскрасневшаяся и думающая обо мне.

– Я предупреждал тебя, – прошептал я, не отрываясь от её груди. – Мой контроль ускользает.

Она провела руками по моей спине.

– Ты нравишься мне таким.

«Предательница».

О чём, во имя семи небес, я думал? Что я творил? Я же Ангел Смерти.

И всё же когда я нашёл её здесь, в этом тонком как салфетка платье, с сосками, напрягшимися под материалом… я утратил рассудок. Её рука была между бёдер. И она утверждала, что думала обо мне.

Я хотел её полностью обнажённой. Но потом она стала дразнить меня, мучить.

Что то побудило меня провести пальцами по кружеву между её бёдер и сделать прикосновение мучительно лёгким. Откуда то я знал, что это станет для неё ответной пыткой. И похоже, это погружало её в отчаянное сексуальное неистовство – лёгкость моего прикосновения. Она потянулась вниз, пытаясь заставить мою руку прикоснуться сильнее, ища больше трения, больше давления.

– Нет, – сказал я, потянувшись к её рукам, и завёл их за её голову.

Я снова потрогал её между ног, гладя легонько, как пёрышком, и она издала отчаянный звук, пытаясь двигать бёдрами навстречу.

Возможно, вот её наказание. Я сведу её с ума от похоти.

Низкий стон вырвался из её горла. Я хотел держать её здесь как свою секс пленницу…

Нет. Я попытался обуздать свои мысли. Я был опасно близок к тому, чтобы совершенно утратить контроль. Мне нужно поиметь  её.

Я вырисовывал лёгкие круги по горячему кружеву между её ног, и её бёдра непроизвольно приподнимались подо мной. «Я заполучил тебя именно так, как мне хочется».

Я отпустил её руки и склонил голову к её груди. Мой рот захватил сосок, затем язык скользнул по вершинке. Я слышал, как её сердце забилось чаще, бёдра двигались словно с голодом, ища насыщения.

Она снова простонала моё имя, и жар крепко скрутил моё тело. Я больше всего на свете хотел трахнуть её. Но сначала она должна страдать, как страдал я несколько мгновений назад. Лёгкие медленные круговые движения заставляли её стонать…

С ней моя тёмная сторона проявлялась в совершенно новом отношении. Прилив возбуждения от этой смертной женщины был одновременно волнительным и ужасающим, и я не мог сопротивляться.

И всё же сложно было мыслить ясно, потому что лишь тонкий слой шёлка отделял меня от её обнажённого тела, и я хотел попробовать на вкус её всю. Я хотел, чтобы её разум опустел.

Она была немилостью, чрезвычайно запретным восторгом.

Она могла сделать меня слабым…

Я осознал, что стягиваю тот последний кусочек красного кружева, полностью обнажая её. Я развёл её бёдра, посмотрев на неё. Я хотел всегда видеть её такой – обнажённой для меня и возбуждённой.

Опустившись ниже, я покрыл поцелуями её живот. Я должен положить этому конец. Покончить с этим сейчас же. Заставить её снова одеться, запереть в тюрьме. Но она была подобна пламени, разгоравшемуся вокруг меня, и я буду гореть для неё, пока не останется ничего, кроме пепла.