В «Авесте» Джемшид отождествляется с важным персонажем по имени Йима, «царем рая», который правил всем миром (см. главу 20). Он тоже утратил Славу Божью, на этот раз из-за того, что нашел «удовольствие в словах лжи и неправды». В результате этого греха «Слава улетела от него в облике птицы» по имени Варагна.

Джемшид, или Йима, так и не смог вернуть себе Славу Божью, и его семисотлетнее правление закончилось. Следующим иранским героем, который обладал ее волшебной силой, был Фаридун, «стройный кипарис», о котором говорили, что «он излучал царскую фарр».

По всей видимости, в иранских легендах для того, чтобы стать законным царем или героем, претендент должен был обладать определенными качествами, в том числе высоким ростом и божественным лицом, которое воспринималось как царская фарр. Говорят, что сам Зороастр при рождении испускал сияние, о чем свидетельствует как минимум один сохранившийся каменный барельеф. Разве не странно, что все эти черты изначально ассоциировались с ахурами, иранскими аналогами Стражей, которые, как свидетельствуют индоиранские мифы, были сияющими богами огромного роста?

В персидском искусстве всех эпох Слава Божья обычно изображалась в виде большого кольца или диадемы в руках Ахура Мазды, который вручал этот предмет царям Персии как подтверждение их божественных прав на власть. И поскольку диадема в конечном итоге стала единственным символом Славы Божьей, вполне вероятно, что эти представления повлияли на то, какое значение стало придаваться короне в европейских обычаях и традициях, связанных с царской властью. Другими словами, использование короны как символа права царя на власть могло иметь отношение к сиянию, исходящему от лица — именно такое сияние приписывалось представителям падшей расы.

Если данные утверждения верны, это значит, что время от времени на свет могли появляться дети, внешность которых очень напоминала «сияющую» расу, и поэтому таких детей считали прямыми потомками падших ахуров. Со временем эти черты постепенно размывались и неправильно истолковывались — до такой степени, что превратились, по крайней мере в Иране, просто в необходимые качества истинного царя, потомка Каюмарса, первого иранского монарха. Еще позже эти внешние черты превратились в символ, и их уже после смерти приписывали таким легендарным личностям, как Зороастр — просто потому, что они считались необходимыми для праведного пророка, царя или героя, чтобы при жизни обладать выдающимися качествами.

Описание Стражей как существ с сияющими лицами в Книге Пророка Даниила — это яркий пример того, что подобные представления были восприняты переселенными в Персию евреями, поскольку эти существа появляются в иудейских легендах только после пребывания в Сузе. Евреи, по всей вероятности, несколько иначе понимали наличие таких божественных признаков. На их взгляд, сияющее лицо могло быть только у истинного патриарха или учителя праведности, потомка Сифа. Именно поэтому, наверное, такие библейские персонажи, как Авраам, Илия, Енох и Ной, в апокрифах, появившихся после вавилонского плена, и в народных легендах наделялись сияющим лицом и высоким ростом.

Гораздо позже в христианской и исламской иконографии божественный знак изображался в виде сияния или нимба над головами ангелов и святых; его первоначальный смысл в настоящее время утрачен. Наиболее яркий пример — это изображение самого Христа в сценах Рождества, где его приветствуют три мага.