Праздник предполагалось устроить на лужайке перед фабрикой. Я пригласила оранжировщицу цветов и попросила ее составить композиции только из дикорастущих растений. Каждый вечер мы с Логаном вели разговоры о фабрике и рабочих, о приготовлениях к торжеству. Время от времени я вскакивала с постели и бросалась записывать, что еще предстояло сделать. Мы напоминали детей, которые с восторгом строят планы, собираясь на свой первый вечер.

Погода в праздничный день выдалась на славу. На небе не было ни облачка, и дул чуть заметный легкий ветерок. Праздник задумывался как день Уиллиса, и его жители должны были находиться в центре внимания. У местной швеи я заказала для себя платье из льна, какие обычно носят женщины Уиллиса. Оно было украшено кружевом и имело особый фасон для моей полнеющей фигуры. Я заплела свои черные волосы в косы и перевязала лентами. Такую прическу я носила в детстве, когда жила в Уиллисе. Взглянув в зеркало, я отметила, что моя беременность стала заметнее и лицо несколько округлилось. Я вспомнила, какой огромной во время беременности выглядела Сара, вторая жена отца. Казалось, тело ее разбухало день ото дня, то же происходило и с лицом. Мне даже пришла в голову смешная мысль, что ребенок раздувал ее изнутри, и она накачивалась, как велосипедная шина. Помню, как веселился Том, когда я ему об этом рассказала.

Я слегка подрумянила щеки и немного подкрасила губы.

— Ну, как я выгляжу? — спросила я у Логана. Он отдал предпочтение официальному костюму, но надел галстук–бабочку.

— Ты красивее, чем всегда. Беременность тебя красит, и ты расцветаешь, как прекрасная роза.

— А ты хорошо уже научился расхваливать свой товар.

— Я не льщу тебе, — обиделся Логан. — И всегда буду тебе говорить правду. Ты ведь действительно прекрасно выглядишь. — Он пересек комнату и поцеловал меня. В его сильных руках я чувствовала себя уверенно и спокойно. — Хевен, помнишь, на балу у Тони я назвал себя самым счастливым человеком, когда он подарил нам «роллс–ройс». Так вот, я сейчас гораздо счастливее.

— У нас нет Фарти, замка с армией слуг, и мы не вращаемся в высшем свете, зато у нас есть этот чудесный дом и возможность поступать по своему усмотрению. Думаю, что это делает нас богаче, чем раньше.

— А особенно потому, — Логан отодвинул меня от себя, чтобы видеть мое лицо, — что мы любим друг друга и скоро родится наш ребенок. Пусть все горести останутся позади, а впереди нас ждут радостные дни.

— Ах, Логан, хочется верить, что ты прав, — проговорила я. Голос мой дрожал, и в нем слышались слезы, — так сильно подействовали на меня признания мужа, что он счастлив и доволен жизнью. Мы снова поцеловались. Наше уединение нарушил Дрейк.

— Я готов, — сказал он, остановившись на пороге и глядя на нас. Я велела ему причесаться самостоятельно. Дрейк аккуратно зачесал волосы назад, оставив спереди небольшую волну. На нем были светло–серые брюки, темно–серая рубашка с темно–голубым галстуком–бабочкой и темно–голубая спортивная куртка. Никогда не видела, чтобы мальчик в его возрасте обращал такое внимание на свой внешний вид и так бы гордился одеждой.

— Ты в полном порядке, — одобрил Логан. — Посмотри–ка, Хевен, кто этот симпатичный молодой джентльмен?

— Не знаю, — подхватила я. — Тут недавно был один мальчик, который весь перепачкался на площадке. Думаю, что у него песок застрял даже в волосах, а в ушах пучками трава росла. Неужели это он и есть? — улыбнулась я, но Дрейк не принял шутки и сердито прищурился.

— Я — Дрейк, — проговорил он.