В конце этого мраморного предмета находился вход в ванную комнату, предназначенную для меня. Очевидно, недавно была пристроена и другая. Все оборудование было современным и шикарным, в том числе и большая ванна, встроенная в кафельный пол светло–коричневого цвета. Все краны и ручки имели позолоченные накладки. Повсюду висели зеркала, отчего комната казалась еще больше, хотя она и так была одной из самых больших, которые мне приходилось видеть. В сравнении с этой ванная Джиллиан казалась меньше.

Выйдя из ванной комнаты, я очутилась в невероятно длинном стенном шкафу, наверное, в нем уместился бы наш домик в Уиллисе. На вешалках была развешана новая одежда: платья, юбки, костюмы самых модных фасонов. Я с нескрываемым удивлением посмотрела на Тони.

— Я как–то прошелся по магазинам. То, что тебе не понравится, мы отошлем обратно. Не беспокойся об этом. — Он улыбнулся.

— Просто не верю своим глазам, — произнесла я. На нижних полках стояли туфли в тон одежде. Тони всегда старался следить за всем, что касалось меня, даже за тем, как я одеваюсь и пользуюсь гримом.

Но на одну вещь я обратила внимание особо. Прямо под балдахином над нашей кроватью висела картина с запечатленным на ней пейзажем Уиллиса: на склоне маленького холма стоял маленький домик, на веранде в креслах–качалках сидели две фигурки, поразительно похожие на дедушку и бабушку.

— Конечно, ты можешь изменить здесь все, что захочешь, — сказал Тони.

С минуту я пристально смотрела на него, потом отрицательно покачала головой. Без сомнения, работы по реконструкции и оформлению интерьера начались не вчера. Тони задумал все это в надежде, что мы с Логаном будем здесь жить. Мне хотелось рассердиться на него за его постоянное стремление настоять на своем, но комнаты явно перестраивались и отделывались специально для меня, в моем вкусе; и вообще все вокруг служило одной цели: сделать меня счастливой, дать возможность почувствовать себя как дома. Поэтому я уже не испытывала раздражения и возмущения, вспыхнувшие искры гнева погасли.

Я взглянула на стоявшего рядом с Тони Логана: он прямо весь светился от радости. Неожиданно мне в голову пришла еще одна пугающая мысль. Не мог ли Логан знать обо всем еще до нашего приезда в Фарти, может быть, он был в курсе того, что Тони предложит ему пост вице–президента, и искусно разыгрывал удивление и восторг? Был ли он способен на такой обман? Хотелось верить, что это не так, но, если в этом участвовал Тони, все было возможно.

— А почему ты предположил, что мы будем обсуждать этот вопрос? Как ты узнал об этом? — спросила я у Тони.

— Какая разница, — пожал тот плечами. — Если бы вы не захотели здесь жить, эти комнаты сохранили бы для вас, чтобы вы могли воспользоваться ими, когда пожелаете. В финансовом отношении я ничем не рисковал, — улыбнулся Тони. Логан рассмеялся.

— Меня не интересуют твои деньги, — проговорила я. Глаза Тони сузились, но на лице осталась напряженная улыбка. Я снова взглянула на картину. — Кто ее написал?

— Один из моих мастеровых. Я послал его в Уиллис, и он привез оттуда эту картину. Мне понравилось, а что скажешь ты?

— Замечательно, — призналась я, снова обхватывая себя руками. Картина действительно получилась удачной. Каждый раз, когда я на нее смотрела, на сердце у меня теплело и в сознании пробуждались воспоминания. Мне даже казалось, что я слышу скрип кресел.

— Ну так как? — спросил Тони.

Я посмотрела на обоих. Логан уже стал подражать улыбке Тони, его позе.