Или мне всегда суждено ощущать себя сиротой? Ну почему мне никак не удается определить свое место в жизни? Хотя, казалось бы, грех жаловаться. Тони столько сделал для меня. В конце концов, может быть, Фарти и был моим настоящим домом…

Я поискала глазами Логана. Мне хотелось, чтобы он был рядом, держал меня под руку и оставался со мной на нашем общем празднике. Но как только мне удавалось отыскать Логана, появлялся Тони и тащил его знакомиться с очередным бизнесменом или торжественно представлял кому–либо из высшего света Бостона.

Мне стало грустно, я отвернулась от Тони и Логана и стала смотреть на эстраду у пруда. Тони терпеть не мог рок–н–ролл, поэтому оркестр, который он нанял, исполнял только классику и легкую музыку. Конечно, им не хватало живости и задора музыкантов на нашей свадьбе, но их мелодии звучали весело и ритмично: как раз этого требовала атмосфера праздника. Часть гостей увлеклась мелодией «Настроения», другие предпочитали оставаться за столиками в тени цветных зонтиков и пробовать угощение, остальные прогуливались по лужайке, переходя от группы к группе, обмениваясь новостями.

Тони нанял дополнительно две дюжины официантов. И теперь они, одетые в красную с белым униформу, разносили на подносах шампанское в высоких бокалах и разные закуски на золотых и серебряных блюдах.

На торжество съехалось по меньшей мере около четырехсот человек, все одетые по последней моде. В памяти одно за другим всплывали имена известных модельеров: Сен–Лоран, Шанель, Пьер Карден и Адольфо. Теплый ветерок разносил над ухоженными лужайками и клумбами разговоры и веселый смех гостей.

Некоторых из гостей я встречала раньше, но по–настоящему вспомнила не многих. Манерой говорить и вести себя все эти люди походили друг на друга, казалось, у них не было своего лица, несмотря на старания каждого быть оригинальным. После второго бокала шампанского я весело посмеивалась над пришедшим на ум сравнением: эта разодетая публика представилась мне ожившими манекенами, сошедшими с витрин дорогих магазинов Бостона.

Вдруг мой взгляд упал на Тони, который в этот момент что–то шептал на ухо дирижеру.

— Леди и джентльмены! — пророкотал в микрофон дирижер. — Перед тем как мы продолжим наш праздник, разрешите исполнить музыку по заявке. Прошу вас обратить внимание на нашу очаровательную Хевен и замечательного хозяина этого великолепного бала мистера Тони Таттертона.

Дирижер взмахнул палочкой, и оркестр заиграл вступление к пьесе «Ты свет моей жизни». Тони пересек площадку и, подойдя ко мне, протянул руку:

— Приглашаю вас на танец, принцесса.

Я подала ему руку, и он нежно прижал меня к себе.

— Ты счастлива? — спросил Тони, касаясь лицом моих волос.

— О да, конечно. Праздник замечательный. — И это было чистой правдой. Я по достоинству оценила усилия Тони сделать все, чтобы я почувствовала: здесь мой дом.

— Надеюсь, ты по–настоящему счастлива, Хевен, — сказал он. — Единственно, чего я желал, — это доставить тебе радость.

— Я действительно счастлива, Тони, спасибо тебе.

— Нет никакой радости владеть всем этим в одиночку, если рядом нет того, кого любишь. Согласись быть со мной рядом, Хевен.

Я взглянула на Логана: весело смеясь, он помахал мне рукой, продолжая пополнять список богатых знакомых. Я перевела взгляд на Фарти: грандиозное здание величественно возвышалось над всем окружающим; в окнах замка отражалось голубое небо и белые воздушные облака.

— Я согласна, Тони, — произнесла я.

Он поцеловал меня в щеку и прижал к себе еще сильнее, слишком сильно.