— Мне это безразлично, — произнес Трой с презрением, которое было для него совсем не характерно. — Джиллиан никогда не любила меня, она не упускала случая, чтобы задеть или обидеть. Ее безумие — не что иное, как идеальная справедливость. Конечно, я не хочу причинять ей дополнительную боль, но и жалеть ее не могу. Думаю, что и Тони стал чувствовать то же самое.

— Возможно, — проговорила я. Мы молча смотрели друг на друга. Меня снова забросило в мир Троя, мир моих грез, а реальность осталась за порогом коттеджа. Здесь, в его теплом, уютном и милом доме, меня ждали только красота и доброта. Я чувствовала на себе ласковый взгляд его темных глаз, от которого на моих щеках проступил румянец. Мои губы непроизвольно тянулись к его губам, но я сдержалась. Перед моими глазами стоял Логан. Мой муж, моя вечная, настоящая любовь.

— О, Хевен, — произнес Трой, словно читая мои мысли. — Почему наше счастье оборачивается несчастьем для других людей?

— Не знаю, судьба словно играет нашими жизнями, — я быстро встала и подошла к окну, выходящему на лабиринт. Сердце мое разрывалось: в нем жила любовь к двум мужчинам. Некоторое время мы молчали. — Логан в таком восторге от новой жизни, новых забот, — проговорила я наконец. — Сейчас он в Уиннерроу, наблюдает за строительством фабрики.

— Тони рассказал мне о ваших планах. Дело показалось мне заманчивым. Я даже подумываю о том, чтобы внести свой вклад: сделать парочку новых игрушек.

— Правда? — обернулась я к Трою. Сердце затрепетало у меня в груди. Рыдания готовы были прорваться наружу, но мне удалось овладеть собой. — Логан меня обожает, — продолжала я. — Чутко относится к моим чувствам и настроениям. Он был рядом, когда я больше всего нуждалась в любви и заботе. Он всегда поддерживал меня.

— Я знаю, — проговорил Трой. — Понимаешь, Хевен, я не желаю ничего такого, что принесло бы тебе страдания. Если бы у меня хватило воли, я бы уехал отсюда раньше, чем ты меня обнаружила, и стал бы жить, как мы наметили с Тони. Он, как всегда, оказался прав. А теперь я добился лишь того, что смутил твой покой. Кажется, я постоянно только и делаю, что причиняю боль тем, кого люблю.

— О нет, Трой, не думай так, — проговорила я, подходя к нему. — Со мной все в порядке, и потом тоже все будет хорошо, обещаю тебе.

Трой согласно кивнул, хотя мы оба знали, как были далеки от истины эти слова. Почему жизнь вынуждала нас так часто лгать друг другу? По какой–то странной иронии судьбы нам приходилось обманывать себя, создавая иллюзии.

— Как бы то ни было, я скоро уеду.

— Когда?

Трой встал и медленно подошел к входной двери.

— Я не скажу тебе, когда и куда собираюсь. И не спрашивай меня об этом, — сказал он, ласково улыбаясь. — Давай будем считать нашу неожиданную встречу подарком судьбы. Не говори ничего Тони, не нужно ему знать, что я не сдержал слово.

— Конечно, он ничего не узнает. Но, Трой, неужели ты думаешь, что я вот так просто уйду отсюда и забуду о тебе?

— Нет, я совсем так не думаю, но будет лучше, если ты будешь считать, что я… умер. Может показаться смешным, но мне исполнилось тридцать, а я все еще жив. Кажется, ты была права: надо оставаться оптимистом.

Мы молча смотрели друг на друга.

— Трой…

— Если я поцелую тебя, то не смогу с тобой расстаться. Мы запутаем все еще больше, поставим под угрозу твой брак, обещающий быть удачным. Вместо этого нас ждет запретная греховная любовь, которая не принесет ничего, кроме удовлетворения нашей эгоистичной страсти. И ты знаешь это не хуже моего.