— Разумеется, — отмахнулась девочка. — У меня под ним еще три. И пара лежит в шкафчике. На здоровье. Мне больно смотреть на вегетарианку, покрытую мясом. Я вообще склонна к сопереживанию.

Люс удивилась, откуда незнакомка знает о ее кулинарных предпочтениях, но гораздо более важным ей показалось другое.

— А почему ты так заботлива?

Девочка рассмеялась, вздохнула и покачала головой.

— Не всякий в Мече и Кресте — мерзавец или кретин.

— Что? — переспросила Люс.

— Меч и Крест... Мерзавцы и Кретины. Бытующее среди городских прозвище нашей школы. Не слишком-то остроумное. Не стану оскорблять твой слух более грубыми вариантами, до которых они додумались. Люс рассмеялась.

— Я просто имела в виду, что не все здесь — совершеннейшие уроды.

— Только большинство? — уточнила Люс, удрученная тем, что уже рассуждает с такой недоброжелательностью.

Однако утро выдалось долгим, ей через многое пришлось пройти, и девочка, возможно, не осудит ее.

К ее удивлению, незнакомка улыбнулась.

— Именно. Разумеется, они обеспечивают дурную славу всем остальным.

Она протянула руку.

— Я Пенниуэзер ван Сикль-Локвуд. Можешь называть меня Пени.

— Ладно, — согласилась Люс.

Она была слишком измучена, чтобы осознать, что в прежней жизни ей едва ли удалось бы сдержать смех при упоминании подобного имечка. Оно звучало так, словно его обладательница сошла со страниц романа Диккенса. С другой стороны, девочка с таким именем, способная представиться с невозмутимым лицом, располагала к доверию.

— А я Люсинда Прайс.

— И все зовут тебя Люс, — добавила Пени. — И ты перевелась сюда из доверской приготовительной, что в Нью-гемпшире.

— Откуда ты знаешь? — медленно спросила Люс.

— Удачная догадка? — пожала плечами ее новая знакомая. — Шучу. Я читала твое личное дело, а то ж. Такое у меня хобби.

Люс беспомощно воззрилась на нее. Возможно, она поторопилась с доверием. Как Пени ухитрилась получить доступ к ее личному делу?

Пени тем временем взялась настраивать воду. Когда струйка потеплела, она жестом предложила Люс сунуть голову под кран.

— Послушай, дело вот в чем, — объяснила она, — я не сумасшедшая.

Она приподняла мокрую голову Люс.

— Только не обижайся.

И опустила обратно.

— Я тут единственная без судебного предписания. И, как это ни удивительно, юридически здравый рассудок дает свои преимущества. К примеру, мне одной доверяют помогать в канцелярии. Что не особенно умно с их стороны. Я имею доступ к куче ерунды для служебного пользования.

— Но если ты не обязана находиться здесь...

— Когда твой отец работает школьным садовником, тебя вроде как вынуждены зачислить в класс. Так что... — Голос Пени постепенно смолк.

Ее отец — школьный садовник? Если судить по виду школы, Люс бы и в голову не пришло, что здесь вообще есть садовник.

— Знаю, о чем ты подумала, — заметила Пени, помогая ей смыть с волос остатки подливки. — О том, что территория не слишком-то ухожена?

— Нет, — солгала Люс.

Ей совершенно не хотелось обижать новую знакомую. Лучше уж всеми силами излучать дружелюбие, чем делать вид, будто ей небезразлично, как часто подстригают газоны в Мече и Кресте.

— Она, э-э, довольно мило выглядит.

— Папа умер два года назад, — тихо пояснила Пени — Меня потрудились обеспечить законным опекуном в лице старенького директора Юделла, но даже не подумали нанять кого-нибудь на замену папе.

— Мне жаль, — отозвалась Люс, тоже понизив голос.

Значит, кто-то еще здесь знает, каково это — пережить серьезную утрату.

— Да ничего, — сказала Пени, выдавливая на ладонь кондиционер.