– Да-да, – медленно приходя в себя, ответила Линн. – Я слышу, конечно. Просто я не ожидала и не сразу нашлась, что сказать. Ты не любишь Натана?

– Не люблю? – Глаза Элис снова наполнились слезами, в голосе слышалось страдание. – Люблю. И очень. Наверное, сильнее любить нельзя.

– Тогда почему ты… – начала было Линн, но Элис ее перебила:

– Потому что Уилл Джонсон открыл мне глаза…

– Открыл тебе глаза?.. Уилл Джонсон?! – воскликнула Линн. – А он кто такой? Ты говоришь об этом коротышке с городских конюшен?

– Ну да. Ты что, не знаешь, что он – тоже рейнджер? – удивилась Элис. – Его послали работать в конюшни, а Реда – на телеграф.

– А я и не знала, – покачала головой Линн. – Но объясни мне, пожалуйста, при чем тут этот Джонсон? Какое он имеет отношение к тебе и Натану?

– Вчера на пикнике мы с ним поболтали, и он сказал мне, что Натан решил бросить службу ради меня. Он еще сказал, что не представляет Натана в роли фермера, поэтому с трудом верит, что капитан Уэллесли действительно хочет жениться.

– И что?..

– Линн, ты не понимаешь? Натан собирается бросить все, что до сих пор было смыслом его жизни, чтобы жениться на мне. И только потому, что считает это своим долгом!

– Какая чушь! – фыркнула Линн. – Он женится на тебе, потому что любит тебя.

– Хотела бы я в это поверить, – вздохнула Элис. – Но думаю, что для него это – дело чести. Натан честный и благородный человек.

– Да, я знаю, он такой. Но кроме того, он еще и волевой и очень упрямый. Вряд ли он стал бы жениться, если бы не хотел.

– Ты забываешь, Линн, что у нас ребенок…

– Ничего я не забываю, – довольно резко проговорила Линн. – Я уверена, что Натан никогда не отказался бы от своего ребенка, даже если бы возненавидел его мать. В таком случае он ограничился бы официальным признанием малыша. Женится же Натан только по любви. Точно так же, как и Ред. И все остальное для них больше не будет иметь значения.

Элис с несчастным видом слушала выводы Линн. По щекам у нее катились слезы.

– Даже если ты и права, – наконец промолвила она, – я не могу позволить ему жертвовать собой ради меня и Колина. Он не хочет быть фермером. Я знаю точно, что он не хочет. В первый же день после приезда сюда он сам сказал мне, что ненавидит работу по хозяйству. Он – рейнджер, служитель закона. Лучший из лучших. Он сам этого добился. Я не могу лишить его любимого дела. В конце концов он возненавидит меня за это. Лучше отказаться от собственного счастья, чем сделать несчастным Натана.

– А по-моему, ты не права, – упрямо повторила Линн. – Мне кажется, ты совершишь большую ошибку, отказав Натану. Но ты взрослая женщина и вольна поступать, как считаешь нужным. – Линн подошла к подруге и обняла ее за плечи. – Что бы ты ни решила, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Но пожалуйста, пожалуйста, подумай как следует, прежде чем примешь окончательное решение. Если ты сейчас прогонишь Натана, он может и не вернуться.

– Знаю, – сказала Элис, встала и направилась к двери. – Но я уже решила.

– Вся беда в том, Элис Грэхем, что ты такая же волевая и такая же упрямая, как Натан Уэллесли.

– Береги себя, дорогая, – попрощалась Элис. – И спасибо, что ты выслушала меня.

Элис села на лошадь и медленно поехала по двору. Линн вышла на крыльцо и долго глядела ей вслед.