Хорошо, что она сразу узнала Пафнутия и не испугалась.

— О, Пафнутий! — радостно приветствовала она медведя. — Привет, привет! Что я вижу!!! О, поздравляю тебя от всего сердца! Так рада за тебя!

— Привет! — немного растерянно отозвался Пафнутий. — Большое спасибо. А что…

— Это твоя невеста? — щебетала Матильда. — Поздравляю, поздравляю. Она очаровательна! Откуда она появилась? Как ее зовут?

— Меня зовут Бальбина! — вежливо ответила медведица. — Спасибо, ты первая поздравила нас.

Тут уж остолбенел Пафнутий. Правда, в Бальбину он влюбился с первого взгляда, влюбился так сильно, что сильнее и нельзя, полюбил на всю жизнь, он в этом не сомневался, но до появления Матильды не знал, что Бальбина стала его невестой. Ведь он не успел еще объясниться в любви. Вернее, ему в голову не приходило сделать это. И вот теперь от Матильды узнал, что у него есть невеста. Потрясающее известие! Было от чего остолбенеть.

И тут до него дошло, какое же счастье ему улыбнулось. Огромное, невероятное счастье! Теперь у него есть невеста, она станет женой и у Пафнутия тоже будет семья. Как у Марианны с Мельхиором, как у барсука, как у волков, как у всех в лесу. Какое неимоверное счастье! Наверняка за него порадуются все звери. И не только звери. Лесник тоже обязательно порадуется.

Распираемый счастьем, Пафнутий почувствовал — надо дать ему исход, не то лопнет от избытка. И он опять испустил мощный, радостный рев, от которого задрожали ветки деревьев.

— Мог бы и предупредить! — упрекнула его робкая косуля. — Страсть как напугал! Нет, нет, я тебя понимаю, но у меня внутри так все и оборвалось и до сих пор дрожит. Ну, не стану вам мешать, мне пора!

— Бальбина, радость моя! — произнес восхищенный Пафнутий. — Почему же ты мне раньше не сказала, что ты моя невеста? У меня тоже все внутри так и дрожит.

— Мог бы и сам догадаться, — кокетливо отозвалась Бальбина.

И Пафнутий тут же согласился с невестой — разумеется, он должен был сразу же догадаться. Как же он… Хотя нет, ему не в чем себя упрекнуть, ведь он это чувствовал, вот разве что не сказал. Значит, надо это сделать теперь.

— Да нет, я это почувствовал сразу же! — решительно заявил он. — Только не знал, как ты к этому отнесешься. Шел и думал, как бы тебя поосторожнее спросить, но ведь ты сейчас хочешь пить и есть. И вообще, пошли скорее, мне не терпится сообщить всем, всем, всем о том, что и у меня будет семья…

Спускался вечер, и Марианна места себе не находила от беспокойства. Пафнутия до сих пор не было, не поступало и никаких сведений о нем. Мельхиор старался успокоить жену как мог, но без особого успеха, ибо и он тоже начинал тревожиться. Беспокойство постепенно овладело всеми зверями. Они то прибегали, то опять расходились, расспрашивая друг друга, не слышал ли кто каких новостей.

Только вот птицы вели себя как-то подозрительно. Во-первых, не щебетали во весь голос, а как-то таинственно перешептывались между собой. Во-вторых, хотя наступили сумерки, не разлетались по своему обыкновению на ночлег, а твердо сидели на ветвях, чего-то ожидая.

Сюрприз чуть не испортила болтливая сорока. Все радовались, что ее нет, но явилась, не запылилась! Прилетела как всегда с громким стрекотанием и шумом крыльев, слышными уже издалека, и уже издалека кричала:

— Марианна! Маррррианна! Прррредставь…

— А ну замолчи! — рявкнул на нее дятел.