Но самое интересное, что отпечатков вокруг тела практически не было – ни в реальном мире, ни на темной стороне. Убийца поступил мудро, подобравшись к жертве не по влажной после вчерашнего дождя земле, а по вымощенной камнем дорожке. А вот каким именно образом он попытался убрать за собой следы на темной стороне, было любопытно. Да и сам факт того, что убийца об этом подумал, говорил о многом.

Правда, Тори ошибся, когда сказал, что след на темной стороне остался всего один. Лично я заметил три – у сарая, возле кострища и, наконец, рядом с калиткой. Но все они были размытыми, блеклыми и заметить последние два я смог, лишь использовав обе линзы.

Подобного эффекта стирания следов и ауры можно было достичь при применении всего пары-тройки темных заклинаний. Более того, воспользоваться ими мог только маг, но магу не было смысла браться за топор. Плюс, данная группа заклинаний имела небольшой радиус действия, и следовательно, чтобы успешно спрятать следы, убийце пришлось бы использовать их неоднократно. Но магический фон возле дома практически не был повышен. А значит, оставался амулет. Кстати, когда закончим, обязательно заставлю Йена отправить запрос в ГУСС – пусть-ка сыскари Корна проверят магические лавки в столице и узнают, кто из владельцев нарушает закон о «Распространении запрещенных артефактов».

Когда я осмотрел все, что хотел, и присел на крыльцо в ожидании возвращения Тори, родители Джима начали проявлять беспокойство. Сперва они просто переглядывались, не решаясь задавать вопросы. Затем, поняв, что я больше не намерен что-либо делать, мать беззвучно заплакала и поспешила скрыться в доме. А когда на втором этаже хлопнула дверь, и изнутри донеслись сдавленные рыдания, мрачный как грозовая туча отец все-таки повернулся и хмуро спросил:

– Почему вы не ищете свидетелей? Никого не опрашиваете? Не ходите по округе?!

– Зачем?

– Чтобы понять, что тут произошло, и кто убил моего сына!

Я одарил раздраженного калеку равнодушным взглядом.

– Я и без того знаю достаточно.

– Но вы же ничего не сделали! – от возмущения отец аж приподнялся с чурбака, но сразу же охнул, схватился за поясницу и со стоном снова сел. – Что вы за сыскари такие?! И почему все еще роетесь в моем сарае, когда надо выслеживать убийцу?! Может, хотя бы тело соизволите прикрыть, пока не протухло?! Или увезете его отсюда, чтобы мой сын не валялся на земле, как последний бродяга?!

Я не стал отвечать на глупые вопросы.

Труповозка приедет не раньше полудня, и с ней должен прибыть кто-то из наших следователей. Поскольку Лиз взяла их на очередную кражу, то раньше этого времени парни вряд ли освободятся. К тому же, у меня нет с собой переговорного амулета, а в Управление я ради этого не побегу. Ну и следовало все же дождаться Тори. Судя по тому, что Мелочь сигналов до сих пор не подала, поимка убийцы прошла более или менее благополучно.

Наконец, за домом послышался шум подъезжающего экипажа, а затем громко скрипнула входная дверь. Еще через некоторое время на крыльце появился хмурый донельзя Тори с разбитым носом, а вместе с ним – невысокого роста лысоватый мужичок с остекленевшим взглядом.

При виде гостя отец Джима удивленно привстал.

– Джош?!

– Почему так долго? – Я тоже поднялся с крыльца и всмотрелся в ауру гостя.

Да, это был наш человек – вокруг него искрилась и переливалась настоящая багровая радуга. Причем настолько насыщенная, словно этот задохлик накануне собственноручно прирезал пару десятков человек.

– Ах, вот как тебе удалось спрятать следы, – удивленно покачал головой я, изучая неподвижно стоящего мужика. На редкость смирного, молчаливого, покорного. И даже виду не подающего, что его как-то заботит недавнее задержание. – Тори, ты понимаешь, что он с собой сделал?

Паренек приложил к разбитому носу рукав и сердито покосился на задержанного.