Хочу сказать: искренне полагаю драку несусветной дурью. Либо в покое парня оставьте, либо сделайте покойником. Поводы устранить субъекта из числа живых возникают сплошь и рядом, но лупить? Чего ради? Бессмыслица.

Впрочем, я и ошибаться мог. Денисон явно сыскал в драке определенный смысл и толк. А я, припомнив Марка и другого агента, по имени Джон или Иоанн; и девушку Луизу - всех, погибших по милости предателя Поля Денисона, черпал изрядное утешение и облегчение в каждом ударе, достигавшем цели. Сделалось еще приятнее, когда Поль начал отступать. Я из последних сил продолжил натиск, пытаясь отправить бывшего приятеля в заслуженный нокаут.

Поскользнувшись, Денисон упал на колено.

Многолетняя привычка сработала. Я уже готовился нанести смертоносный пинок в голову и лишь чудом сумел задержать ботинок на полпути. Дрались мы яростно, и все же пытались блюсти правила: ниже пояса не колотили, по спине съездить не пытались.

Я вежливо отступил, дозволяя Полю подняться.

С изумлением увидал: Денисон пытается встать и не может.

- Что, Люк? - Мой голос прозвучал прерывисто и хрипло: - Силенки не те?

- Сам... еле на ногах... держишься... Эрик! - выдавил Денисон. И был совершенно прав. - Руку подай, сукин сын!

Следовало подозревать неожиданную уловку нехорошего свойства. Но, протянув отправленному в нокдаун противнику руку, я удостоверился: деремся по-прежнему честно. Впору было изумиться.

Прислонившись к полосатому барьеру, Денисон дышал подобно запаленной лошади. Я оперся о стену, поневоле изображая лошадь загнанную.

- Пожалуй, утреннюю зарядку можно завершить, - молвил Денисон пятью минутами позже. - Но если будешь утверждать, что поколотил меня, милости прошу, возвращайся в стойку.

- Иди к лешему...

- Запомни: я ни о чем не сожалею, - сказал Поль, глядя куда-то в сторону. - Так и запомни! Лишь о том, что сейчас не сумел тебя вздуть хорошенько.

- Понимаю.

Денисон глубоко и жадно вдохнул.

- Отношений выяснить не удалось, - ухмыльнулся он, - зато неопровержимо выяснили: мы - сквернейшие в мире боксеры. Хуже не бывает... С любого ринга выгнали бы гнилыми помидорами и тухлыми яйцами... Послушай, Мэтт...

- А?

- Присылай девицу совершенно спокойно. За Эльфенбейном приглядывают мои люди - с той минуты, когда ты высадил его долой, перебинтованного и злого как черт. Но Адольф - опытный профессионал; будет кипеть от ярости, и все-таки сыграет разумно. Здесь он мешать вам не станет, надеясь напасть и отобрать машинку попозже, упредить морского волка там, на севере. Думаю, Эльфенбейн пронюхал, что Хэнк намерен вручать Котко сифон из рук в руки, лично - и не иначе. Пожалуй, доктор даже не прочь усыпить ваши подозрения, позволить первой встрече состояться без сучка и задоринки.

- Ясновидением промышляешь? - полюбопытствовал я.

Денисон осклабился:

- Нет, но у паренька из ОНЕКО весьма загребущие лапы и вместительные карманы... Твой новый приятель, Норман. Пожинает урожай на всякой ниве, ни единым колоском не брезгует... Олух. Я, конечно, вряд ли вправе хулить ближних за пристрастие к деньгам, но безмозглый хорек до сих пор не осознал, с кем связался, утоляя природную жадность... Он обходится недешево, зато рассказывает немало.

- Слоун-Бивенс подмогу попросить успел?

- А это - вторая причина, по которой можешь ничего не опасаться здесь, - ответил Денисон. - Три уголовных мордоворота уже торопятся по вызову Эльфенбейна, и пока не прибудут, ученое светило воздержится от глупостей.

- Уразумел.

- Здесь ты царь и бог. Но уже в Свольвере вполне можешь рассчитывать на пулю в лоб или клинок в спину. Или что-нибудь не менее впечатляющее...

Глава 14

Я ожидал у корабельной сходни, коротая время в раздумьях: каким же следовало оказаться набитым, несравненным ослом, чтобы поверить человеку, единожды предавшему.