|
— А наверху у тебя что? Схрон? — Вроде того. — Слава приблизился к вертикальной металлической лестнице, ведущей на крышу здания. — Тут никаких особых сложностей нет. Просто держитесь крепче и не пугайтесь. Меня же эта штука выдерживает, хоть я и тяжелей вас, вместе взятых. Он взобрался на крышу довольно быстро, и Гарин не заметил в его движениях ничего необычного. Вторым пошел Михаил. Он поднимался немного медленнее и пару раз за время подъема удивленно сказал: «Ого!» — И впрямь пошаливает, — крикнул он Олегу с крыши. — Так что держись крепче. Особенно на четвертой ступеньке. После таких напутствий у Гарина в первую очередь пошаливали нервы. Он остановился у стены и посмотрел вверх. На вид вроде лестница как лестница. Ну, кривая. Ну, ржавая. Ну, очень кривая, если честно. В одном месте левый край отходит от стены примерно на полметра. Но ступеньки вроде все на месте. Да и вообще… Олег начал карабкаться. Поначалу все шло нормально. Но стоило ему опустить ногу на четвертую ступеньку, как он почувствовал себя прыгуном в воду, который уже оттолкнулся от трамплина. Ступенька ощутимо подталкивала Гарина вверх. Хорошо, что, будучи предупрежден, он крепко держался за ржавые края лестницы. «Ого, — подумал он. — Вот это действительно ого!» Эту лунную легкость Олег испытывал еще три ступеньки. Потом ее без предупреждения сменила свалившаяся на плечи тяжесть. Пусть не удвоенная, но полуторная точно. Вот когда Гарин особенно порадовался тому, что с ним больше нет рации и его рюкзак весит вдвое легче, чем раньше. Сгорбившись, он продолжил карабкаться, пока дополнительный груз не свалился с его плеч. Чередование легкости и тяжести повторилось еще дважды. Эта чехарда напоминала краткие моменты порочного счастья и мучительную расплату за грехи. Наконец Олег поднялся на последнюю ступеньку и выбрался на крышу, окруженную по периметру невысоким кирпичным барьером. — Это схрон? — воскликнул он, едва успев осмотреться. — Да это целый пентхаус! И кто здесь обитал до тебя? Карлсон? Внимание Гарина привлек типовой панельный блок, непонятно откуда взявшийся на крыше кирпичной двухэтажки. Разве что крановщик по ошибке поставил его сюда, когда строилось соседнее высотное здание. Панельный кубик был серым, ничем снаружи не отделанным, но с дверью и застекленными окнами. Пожалуй, это было единственное строение из тех, что Олег видел в городе, у которого все окна уцелели. — Не шуми, — попросил Пельмень. — Я думаю, раньше здесь жил местный дворник. Один раз, когда сильно похолодало, я три дня топил буржуйку старыми метлами. Напротив панельного домика был установлен примитивный навес: четыре вертикальные трубы, а сверху — несколько досок, обитые рубероидом. Слава сидел на корточках перед навесом и водил рукой сантиметрах в тридцати от поверхности крыши, как будто проверяя, давно ли погасли угли в костре. Хотя никаких следов костра в этом месте не было. — Придется подождать, — констатировал он. — Чего? — спросил Столяров. — Долго? — одновременно с ним спросил Гарин. — Увидите, — сказал Пельмень. — Надеюсь, что недолго. Может, час, может, больше. — А может быть, намного больше? — уточнил Олег. — Вообще-то может, — признался Слава. — Иногда и до трех суток доходило. Но я надеюсь, что нам повезет. — Ты б не темнил, а? — сказал Михаил. — Хоть намекни, кого мы тут ждем или чего? — Да я не темню, — вздохнул Пельмень. — Просто выбор такой: либо вы подождете часок и сами все увидите, либо я весь этот час буду вам объяснять то, в чем и сам ни хрена не понимаю. |
