Эрис поднял брови:

— Думаю, до скольких удастся подобраться, столько и сражу. Но сомневаюсь, что они будут стоять на месте, пока мы будем нападать на них. Как только они услышат стук копыт, они сразу же повскакивают и возьмутся за клинки.

— А если мы нападём под прикрытием темноты? Ты говорил, что теперь видишь в темноте лучше, чем любой другой.

— Хм, — Эрис посмотрел на рощу пристальнее.

— Рейна Иста, — Иллвин резко повернулся к ней. И где теперь сладкая Иста? — Что происходит, когда привязанный поводком маг погибает?

Иста нахмурилась. Само собой, вопрос был скорее риторическим:

— Ты же сам видел. Демон, вместе с той частью души, которую успел впитать в себя, перепрыгивает в того, до кого успел дотянуться. А тело мага умирает. Какова же дальнейшая судьба оставшихся обрывков его души, сказать затрудняюсь.

— И ещё один момент, — сказал Иллвин, в его голосе слышалось воодушевление. — Поводок, значит, рвётся. Или это только демону Каттилары удалось сбежать из-под контроля вместе со смертью Юмеру. Более того, в тот момент мятежный демон превратился во врага Джоэн, с навязчивой идеей сбежать от своей бывшей госпожи как можно быстрее. Сколько демонов нужно отсечь от её связки, вынудить перепрыгнуть в неподготовленных людей или даже заставить восстать против госпожи, чтобы Джоэн была вынуждена отступить?

— Если только у неё нет в запасе ещё магов, ещё одной готовой упряжки этаких свежих лошадок, — заметил Эрис.

— Нет, — медленно проговорила Иста. — Не думаю, что она так может. Все должны быть здесь, должны быть прикованы к её сети, ведь иначе они улетят, если не от неё, то друг от друга. По словам Юмеру, на создание этого отряда, на выращивание в них тщательно отобранных, выкраденных качеств и умений у Джоэн ушло три года. И без нового визита к той задней двери Бастардова Ада, которую умеет отворять её древний демон, я сомневаюсь, что ей удастся восстановить потери. И в любом случае, сначала она получит только неразумных, бесформенных, ничего не знающих элементалей. Мы, конечно, знаем, что она их разводит заранее, но когда имеешь дело с хаосом, нельзя быть уверенным ни в чём. И всё же… демон Каттилары боится повторного пленения; и если это не заблуждение Юмеру, то можно сделать вывод, что таковое возможно. И я не знаю, насколько быстро Джоэн сможет это осуществить.

— Но если не один, а несколько освобождённых демонов разлетятся в различных направлениях, ей будет наверняка сложнее, — заметил Иллвин.

Эрис облокотился на каменную стену и посмотрел на брата:

— Ты подумываешь о вылазке. Об охоте на магов.

— Ну да.

— Это невозможно. Меня наверняка ранят, а Катти придётся принять всё это на себя.

Иллвин отвёл глаза:

— Я подумал, что рейна могла бы снова переключить тебя на меня. Специально для такого случая.

Иста протестующее выдохнула:

— Ты понимаешь, что это значит? Раны Эриса станут твоими.

— Да, что ж… — Иллвин сглотнул. — Но тогда Эрис продержится немного дольше, чем думают враги. Рядом со мной можно посадить целителей и женщин, которые будут перевязывать открывающиеся раны. Отвоёвывать драгоценные минуты.

Эрис нахмурился:

— А потом… что? С твоим последним вздохом связь оборвётся? И все раны в одно мгновение вернутся ко мне?

Иста изо всех сил старалась, чтобы её голос не сорвался на крик:

— И оставят вашу душу прикованной к изрубленному телу, которое не может ни умереть, ни быть исцелённым?

Эрис задумчиво произнёс:

— У меня и так уже нет ощущения, что я нахожусь в собственном теле… Быть может, я к нему больше не прикован.