— Так этот Иллвин… не приходится сыном канцлеру ди Льютесу?

— О нет, вовсе нет, — горячо возразила Каттилара. — Я всегда считала, что в своё время это была одна из самых романтичных историй. Говорят… — она снова осмотрелась, немного покраснела и, подвинувшись к Исте, понизила голос. — Когда лорд ди Льютес оставил леди Порифорса, мать Эриса, чтобы оказаться при дворе, она полюбила своего управляющего, сьера ди Арбаноса, а он — её. Ди Льютес вряд ли возвращался в Порифорс, а дата рождения лорда Иллвина… в общем, всё было ясно. Тайна была известна всем, но сьер ди Арбанос признал Иллвина сыном только после смерти несчастной леди, матери мальчика.

Вот ещё один повод для ди Льютеса не вспоминать о своей невесте с севера… но что было причиной, а что следствием? Рука Исты коснулась броши на груди. Иллвин стал серьёзным пятном на тщеславии и могуществе ди Льютеса. Было ли это великодушным жестом прощения — законно отдать ребёнка настоящему отцу — или простым способом выставить мальчишку-бастарда из длинной вереницы наследников ди Льютеса?

— А что за болезнь мучает его?

— Это не совсем болезнь. Очень неожиданная… трагедия или жестокий случай. Раздутый слухами и догадками. Произошедшее стало причиной безграничной печали для моего мужа и потрясением для всего Порифорса… ой, он возвращается сюда.

Лорд Эрис выпрямился и направился обратно к своему месту во главе стола. Офицер, с которым он разговаривал, поднялся, отсалютовал ему и покинул двор. Каттилара заговорила почти шёпотом:

— Мой муж очень нервничает, когда об этом говорят. Я расскажу вам всё наедине, попозже, хорошо?

— Благодарю, — ответила Иста, толком не понимая, как реагировать на всю эту таинственность. Она только знала, каким будет её следующий вопрос. Лорд Иллвин случайно не высокий, худощавый мужчина с волосами цвета морозной ночи? В конце концов, ди Арбанос-младший вполне может оказаться коротышкой, круглым, как бочка, лысым или с огненно-рыжей шевелюрой. Она может спросить, Каттилара ответит, и узел в животе у Исты развяжется сам собой.

Тарелки убрали. Несколько солдат, выделенные офицером Эриса, принесли множество коробок, сундуков, мешков и груды оружия, брони и свалили всё это кучами прямо перед главным столом. Трофеи, добытые в утреннем сражении, сообразила Иста. Лорд Эрис и леди Каттилара вместе поднесли рейне небольшой сундучок и открыли его перед ней.

Иста едва не отпрянула от запаха смерти и плача, который поднимался от безделушек, горкой лежащих внутри. Она поняла, что чувствует эту вонь не носом. Она, судя по всему, первая, кому досталась часть добычи, отнятой у злополучных джоконцев. Холмик из изящных колец, булавок и браслетов, созданных искуснейшими мастерами, чтобы подчеркнуть женственность, сиял в тусклом свете заходящего дня. Какие из них так недавно были украдены в Рауме? Какие из них предназначались джоконским девушкам, которые никогда больше не увидят своих обожателей? Иста выровняла дыхание, натянула подходящую улыбку и выдавила из себя несколько соответствующих случаю слов, благодаря лорда Эриса и его людей за смелость и быстроту, проявленные в ответ на вторжение всадников; голос пришлось повышать, чтобы все эти похвалы были услышаны и за дальними столами.

Меч тонкой работы был преподнесён Ферде, который даже не пытался скрыть восторг. Каттилара раздала какую-то часть сокровищ своим фрейлинам, Эрис вручил ещё одну груду офицерам, сопроводив подарки шутками и комментариями, остальное передали служителю в качестве подношения в городской храм. Молодой дедикат, видимо личный помощник старшего служителя, с благодарностями и благословениями принял дар, чтобы распорядиться им должным образом.

Иста провела пальцами по содержимому сундучка. По коже побежали мурашки. Ей не нужно это наследство мёртвых.