— Думаю так оно и будет! К следующей встрече ты должен быть во всеоружии, — согласилась Рита и, поерзав, поудобнее на мне устроилась.

— Как раз проведем время вместе, у нас ведь не было медового месяца, — пошутил я, поглаживая ее по спине. — Это будет веселое путешествие.

— Что такое медовый месяц? — устало пробормотала моя супруга.

— Это такой отпуск, который устраивают молодожены, чтобы побыть наедине друг с другом, прежде чем их захлестнет рутина совместной жизни, — объяснял ей, а Рита уже во всю сопела у меня на груди. — У нас будет такой же, только придется добавить в него боевые тренировки и монстров из Руин.

— Мммм, отличная идея, мне нравится, — сонно пробормотала моя жена.

— Что именно нравится, монстры? — поддразнил я ее, чувствуя, как мои глаза слипаются.

— Нет, — хихикнула она в ответ, слегка ударив кулаком по плечу. — Ну та часть, про совместную жизнь. С тобой…

С этими словами Рита погрузилась в сон. Я накинул на нас одеяло, поцеловал девушку в макушку и аккуратно обнял, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой.

Рита была необычной и многогранной девушкой. Я прокручивал в голове ее последние слова и сам не заметил, как отключился.

Яркие вспышки звука и цвета проносились в моем сознании слишком быстро, чтобы я мог их различить. Но некоторые картинки были четкими и реалистичными: мы с Бруно и Олли стояли у дома и смотрели на бескрайние зеленые пастбища, где паслись поросята и коровы. Конюшни были заполнены ездовыми гусеницами и тараканами.

В некоторых видениях присутствовал Грэг. Иногда он был таким, каким я его помню, иногда — повзрослевшим, с длинными волосами и улыбкой до ушей. Он смеялся, сидя на спине Цветочка, и дрожал, когда лежал на полу конюшни, а над ним нависал Ашер Уолтер.

Бруно и Олли в некоторых снах тоже стали старше, а другие незнакомые фигуры то появлялись, то исчезали в вихре образов, которые не имели никакого смысла и никак не были связаны друг с другом.

Но среди них всегда была одна постоянная точка: Рита.

Она чаще всего всплывала в моем сонном сознании и была прекрасна в любом из жизненных этапов: она нравилась мне и молодой красоткой, и взрослой женщиной. Именно за эти образы я и пытался зацепиться, но по мере того, как я всплывал на поверхность действительности, мне все сложнее было их уловить. Они уплывали от меня, как проворные серебристые рыбки.

— Господин, — прошептал кто-то рядом со мной, и я резко проснулся. На пару секунд меня охватила паника, пока не понял, кто меня будет. — Не пугайтесь, это всего лишь я.

— Бруно, перепугал. — Нужно повесить на дверь какой-нибудь колокольчик и запретить ему приближаться к нашей постели, когда мы спим. — пролетела в голове дельная мысль. Я оглянулся через плечо — к счастью, Рита была укрыта одеялом и свернулась калачиком у меня за спиной. Я снова повернулся к управляющему и попытался рассмотреть его лицо сквозь свет фонаря, который он держал надо мной.

— Что случилось? — сон как рукой сняло, но разлепить веки все еще не получалось, они постоянно слипались.

— Извините, что беспокою вас так рано, господин, но мне нужно, чтобы вы помогли с одним делом, — Бруно был серьезен, его пушистые серые уши тревожно подергивались.

— Ладно, сейчас, — я выдохнул, прогоняя остатки сонливости. — Дай мне минутку.

— Господин, я подожду вас внизу, в холле, — ответил медвежонок и вышел из комнаты так тихо, как только мог.

Я осторожно, выбрался из объятий Риты и аккуратно перекатился на край постели, чтобы не потревожить ее сон.