– Ха, – сказала Лайза, резко обрывая его.

Она перебросила через подлокотник другую ногу, присоединив ее к первой.

– Вы работаете в компании «Блэсс» по контракту? – спросила она зловеще.

– По контракту? По контракту с «Блэсс»? Было похоже, что Каттинг сейчас упадет в обморок, что слово «контракт» совершенно не знакомо ему, – какой-то глагол, может быть, на суахили. – Нет. Не по контракту. В копании «Блэсс» мы никогда не заключали контрактов. Джентльменское соглашение…

– …имеет примерно ту же цену, что и смешанная метафора, – отчеканила Лайза, заканчивая предложение Каттинга.

Она обратила внимание на то, что он употребил прошедшее время, говоря о компании «Блэсс». «Червяк подполз. Он уже наполовину взобрался на острие бритвы». Лайза глубоко вздохнула. Не запах ли это власти смешивается с ароматом ее духов «Палома Пикассо»?

– Да, – проговорила она задумчиво. – Джентльменские соглашения не много стоят, когда «джентльмен», с которым их заключили, лежит плашмя на столе в уэст-палмском морге.

Стивен Каттинг встал и выпрямился во весь рост.

Так вытягиваются перед командой, снаряженной для расстрела.

– Должен ли я понять это так, что вы решили отказаться от моих услуг? – задал он бессмысленный вопрос. – Если так, то, я уверен, вы согласитесь, что должна быть какая-то компенсация. За все эти годы.

Настал момент для завершающего смертельного удара.

– Мистер Каттинг, я хочу, чтобы вы вылетели отсюда на улицу не более чем через пятнадцать минут, и вы ничего не получите. И позвольте мне сказать вам следующее. Если вы возьмете отсюда хоть что-нибудь, даже эти чертовы карандаши, я лично затаскаю вас по судам, и да поможет мне Бог.

Глава 16

Маленький Скотт Блэсс знал, что это очень важный день, но не совсем понимал, почему. Какая-то устрашающая личность под названием «мама» должна была приехать и нарушить покой в его уютном мире, и ему это не очень-то нравилось. Он плотно прижался носом к сетке забора аэропорта; его трясло, отчасти от волнения, отчасти из-за прохлады утреннего воздуха. Его маленькая ручка спряталась в большой руке миссис Мак-Тэггарт.

– Няня, а мама хорошая? – спросил он неуверенно.

– Конечно, мама хорошая.

Ответу недоставало уверенности, и Скотт уловил это.

«Мама такая же хорошая, как рисовый пудинг, вареные овощи, мытье головы».

Чувствуя, что ей, видимо, не удалось убедить аудиторию, мисс Мак-Тэггарт усугубила свою ошибку.

– Все мамы хорошие, – добавила она не вполне искренне.

– Жаль, что я не пошел сегодня в школу. Школа «Монтессори», находившаяся на Флэглер, и нежная забота обожаемой мисс Хейди казались определенно более предпочтительными, нежели это маленькое путешествие навстречу неизвестности. Хотя смотреть на самолеты всегда интересно.

– А мама в этом самолете?

– Нет, дорогой. Это маленький самолет. Мама прилетит на большом.

Это соответствовало его ожиданиям. Вполне очевидно, что мама – это нечто огромное, приезжающее на огромных вещах и вызывающее огромную суету. Иначе чего бы ему тут делать в своих лучших серых фланелевых брюках, черных ботинках и сверхчистой белой рубашке? Он вздохнул и сказал то, что думал:

– Я думаю, мама мне не понравится.