Лайза выскользнула из рук Бобби, как русалочка, в поисках надежного убежища, где она могла бы вновь обрести себя, привести в порядок мысли. Не оглянувшись, Лайза выскочила из бассейна и побежала к кабинке.

В раздевалке было темно. Прохладно и темно. Лучше места не найти, чтобы совладать с бушующими эмоциями. Лайза была мокра и дрожала с ног до головы. Каждое нервное окончание ее кричало, требовало хоть какого-то выхода для невыносимого напряжения, которое парализовало все тело. Она прижалась спиной к белому кафелю душа, радостно ощутив его прикосновение. Она непрерывно пыталась поймать вожжи, притормозить колесницу желания, опасно накренившуюся где-то глубоко в ее душе. Лайза еще ощущала на своем бедре печать настоятельной мужской силы Бобби, испытывала головокружительное чувство близости к нему в глубоких голубых водах. Боже, как она желает его! Глупо желать так сильно и так нелепо, неожиданно. И тут с радостным потрясением Лайза поняла, что она не одна. Крепко зажмурившись, она почувствовала его руку на своих руках, все внутри нее замерло, а тело ослабло. Словно в волшебном сне, прекрасной фантазии, он передвинул ее руки в другое место. Лайза почувствовала, как под ее горячими пальцами что-то дергается, расширяется, вздымается, вздрагивает. Она по-прежнему не открывала глаз, не желая вспугнуть то волшебное мгновение, которое, как она понимала, наступит. Когда ткань ее купального костюма сползла с тела, она услышала собственный стон согласия.

Он двигался в ее руке, как живое, требовательное существо, жаждующее покорения и обладания. Лайза с любовью обвела его контур, начиная с горделивой гладкой головки, вдоль каменного торса до густо заросшего основания. Она по-прежнему не открывала глаз, готовясь принять подношение. Приготовившись, Лайза издала дрожащий восторженный вздох сквозь полураскрытые губы и изогнула свой сильный таз, слегка подогнув колено и прижавшись спиной к стенке душа.

Согласованно действуя обеими руками, любовники помогали осуществиться вторжению. На долю секунды замерев у влажного, страстного входа, он радостно погрузился туда, где должен был оказаться по праву.

Ощутив внутри себя восхитительное движение, Лайза издала короткий, резкий вопль. Подобно путешественнику в неизведанной стране, он поначалу двигался осторожно, неуверенно, исследуя незнакомое окружение, но постепенно уверенность его росла, и он установил собственный ритм.

Только теперь Лайза открыла глаза.

– Как ты узнала, что это я? – нежно прошептал он. Полусухим языком Лайза облизала пересохшие губы и попыталась заговорить. Но только улыбнулась в ответ и молчала, пока он ласково двигался в ней.

– Я желал тебя с той самой минуты, как увидел впервые, – произнес Бобби.

– Можешь владеть мной. Как сейчас. В любое время. В любом месте.

Подавшись книзу, Лайза обхватила Бобби в порыве страсти, охраняя желанного пленителя, вжимаясь в его крепкое тело силой собственного желания.

Ее язык, изголодавшийся по Бобби, потянулся к его языку в неутолимой жажде, а сознание стремилось к невозможному слиянию тел и душ. Лайзе казалось, что она почти перестала существовать. Ото рта до влагалища все ее тело, все ее желания, жизнь и любовь были сконцентрированы в том месте, где Бобби проник в нее.

– Хочешь здесь? Так?

В вопросе зазвучали тревога, озабоченность.

Лайза почувствовала, как ее охватила паника.

– Господи, да! Не останавливайся, Бобби. И не думай.

Ей необходимо было лишь добраться до наивысшей точки. Потом будет время обо всем подумать и во всем разобраться, но сейчас ей необходимо, чтобы в нее вошло его семя. Больше ничто не имело значения – ни удовлетворение ее собственного желания, ни нежность, ни взаимопонимание, ни даже любовь.

Она нащупала руками его движущиеся ягодицы и стала толкать их в отчаянии страсти, заставляя Бобби проникать глубже в нее, добавляя свою силу к его силе.