– Боже, – удалось наконец произнести ему. Лайза рассмеялась, понимая, какой эффект она производит.

Пару секунд она позволила полюбоваться собой Стэнсфилду, который в восторге скользил глазами по всему ее гибкому телу. После этого Лайза круто развернулась и пробежала несколько шагов до бортика бассейна. Одним плавным движением она дугой промелькнула в воздухе и, совершенно не поднимая брызг, исчезла в такой чистой голубой воде, что ее можно было пить.

Лайза знала, что он последует за ней, что он будет притянут магнитом ее тела. Она видела это по его жадному взору. Прежде чем вырваться на поверхность, она проплыла по всей длине бассейна, так как набрала в легкие вполне достаточно кислорода для мощного подводного броска. Вынырнув, Лайза встряхнула головой и перебросила за сильные плечи намокшие черные волосы. Держась левой рукой за голубой мозаичный кафель бортика бассейна, она правой вытерла сбегавшие с глаз ручейки и поискала глазами Бобби. Он исчез.

На секунду сердце ее остановилось. Он ушел. Отправился налить себе коктейль? Поговорить еще о политике с друзьями возле бассейна? Подошел к зазвонившему телефону?

Между ее ногами вырвалось на поверхность гладкое, мускулистое, как выдра, темное существо. Бобби был очень близко, его руки скользили по абрису ее тела, ее лодыжкам, ее икрам, ее бедрам, по узкой талии. Перед тем как достичь конечного пункта назначения, ее подмышек, руки с наслаждением на долю секунды прикоснулись к ее груди, Проплыв под водой весь шестидесятифутовый бассейн, Лайза совершенно не потеряла дыхания, но теперь она задохнулась. Как только голова Бобби с радостной улыбкой, обещающей все счастье мира, возникла в искрящихся под солнцем брызгах, в нескольких дюймах от головы Лайзы, он, сильный и озорной, вознес ее вверх так, что она пролетела над бассейном, в его руках, словно на подъемном кране, и очутилась на бортике, ноги ее болтались в воде, обрамляя голову Бобби, улыбающегося ей снизу.

Бобби позволил себе преклониться перед алтарем юной красоты Лайзы, чей силуэт обрамляло умопомрачительно голубое небо Флориды; а она дышала уже быстрее сквозь приоткрытые губы, глядя в его горящие желанием глаза с возбужденным блеском во взоре.

Что-то должно было произойти. Оба понимали это.

Целую вечность они наслаждались этим моментом – первым деликатным моментом на пути к близости, когда все так ново, все перенасыщено таинственностью и опасностью страсти.

Бобби обвил руками ноги Лайзы выше колен и, придвинувшись к ней, крепко прижал восхитительную плоть к своей голове, отчего губы его оказались всего лишь в нескольких сантиметрах от того места, которое она уже хотела отдать ему. Бобби вновь посмотрел на Лайзу, прикоснувшись подбородком к ткани ее купального костюма, и это ласковое надавливание сладостно пронзило самую уязвимую часть ее существа. Вновь светло-голубые глаза вопрошали ее, успокаивали, мучили. Затем он потянул Лайзу к себе в воду, и она полетела вперед, потеряв свою неверную опору на краешке бассейна. Инерция увлекла ее глубоко под воду, и Бобби погрузился с ней, плотно вжавшись в нее сильным телом и крепко схватив в стальные объятия.

Как у тонущего, перед которым за несколько секунд до смерти должна пронестись вся жизнь, в сознании Лайзы промелькнули с калейдоскопической быстротой события, приведшие ее к этому самому желанному моменту. Она пропала, исчезла, закрутившись в водовороте вожделения и любви. Вот оно. Она любит человека, который обнимает ее. Любит его телом и душой, как ей и положено. Он был для нее всем. Ее матерью, ее честолюбием, ее будущим. И теперь он здесь. Крепко обнимает ее под водой в бассейне Стэнсфилдов в нескольких футах от своих друзей.

В какой-то момент отчаяния Лайза – почувствовала необходимость бежать, разобраться с хаосом своих мыслей. Скоро они станут любовниками, но им еще предстоит пересечь огромное пространство неизвестности.