– Двадцать пятого.

– Завтра прилетает Макс. Мы все поедем к Галке на дачу. И ты тоже. Как друг, – Лялька говорила твердо, словно приказывая и ему и себе.

Глава 73

Егор перевернулся на спину и заложил руки за голову. Пару минут выдержав в этом положении, лег на правый бок. Вскочил, чертыхнувшись. «Хочу на работу!» – прорычал он, обращаясь неведомо к кому. Он был в квартире один. Галина уехала к себе, чтобы с Маринкой вместе подготовить продукты к завтрашнему пикнику. На просьбу взять его с собой Беркутов услышал только отрешенную фразу «отстань, не до тебя». Хотел было уж обидеться, но, посмотрев на ответственно – серьезное лицо Галины, передумал. Действительно, чем он ей поможет? Тягловая сила в виде мужа и сына ее сестры наличествовала, поджидая ее в машине у подъезда. Галина, торопясь, укладывала старые тарелки Беркутова и бабы Лизы в коробки, чтобы отвести этот хлам на дачу, где по ее словам, ему и место. Новый набор посуды из небьющегося стекла уже занял свое место в допотопном серванте в комнате покойной соседки. Беркутов отказывался пока вселяться в нее, ему казалось, что Елизавета Маркеловна не одобрила бы столь поспешный захват ее территории. «Глупостями себе голову забиваешь, Егор», – сказала ему Галина, когда он отказался сделать из небольшой комнатки уютную спальню. Они так и спали на продавленном диване Беркутова, который был разложен всегда – мало ли когда может понадобиться!

Егор влез в тапки и пошел на кухню. Он бы, конечно, приготовил ужин, если бы… Вот этих «если бы» было множество. Целых три. Во – первых, готовить он не умел, во – вторых – не хотел. И в главных – стар он, чтобы этому учиться.

Звонок в дверь его обрадовал. «Может быть, меня все же возьмут с собой?», – подумал он, чуть ли не по – собачьи. Осталось только вильнуть хвостом.

За дверью стоял незнакомый мужик. Вернее, не совсем незнакомый. Егор видел его фотографию. Ее ему показывал Кузьмин, еще в больнице, дав при этом прочитать показания некоего Стрельцова. Беркутов читал и не мог поверить. Долго потом лежал, пытаясь осмыслить полученную информацию. В конце концов, у него выстроилась вполне логическая цепочка давних и нынешних событий. И все – таки он многого не мог понять. По – человечески не мог.

– Здравствуйте, Егор Иванович. Разрешите войти? – на Егора просительно смотрели его же собственные глаза.

– Заходите, – посторонился Беркутов.

Дубенко вошел в тесную прихожую, немного подумал и снял ботинки. Беркутов молча достал из калошницы гостевые шлепки.

Пропустив гостя в комнату, указал ему на кресло. Сам пристроился на диване.

– Чаю хотите, Иван Иванович?

Дубенко утвердительно кивнул головой. На самом деле ему было не чая. Но поход Беркутова на кухню давал пусть маленькую, но спасительную паузу. Дубенко был растерян. Он был готов к тому, что Егор встретит его с неприязнью, но такого равнодушного гостеприимства не ждал. «Может, пока не поздно уйти?» – мелькнула трусливая мысль. «Не вздумай потоптаться перед закрытой дверью и свалить!» – предупредила его Антонина. В дверь – то он позвонил, а что теперь?

Беркутов вошел в комнату, неся поднос с чайником и двумя бокалами. Сахарницу и вазочку с конфетами он достал из буфета. Дубенко осмотрелся. Что – то такое он и предполагал увидеть. Мебель шестидесятых, телевизор «Каскад» на тумбочке и фикус в горшке. Мило.

– Судя по тому, что вы знаете мое имя, вы знаете и кто я.

– Да, знаю. И должность и звание. Зачем вы пришли? – Егор решил, что время, отпущенное на реверансы, закончилось.