Умц! Умц!

Второй заряд я направил в паука, охотящегося за Шариком, а третий прямо в набегающего на меня конструкта.

Гдадах!

Я словно в замедленной съемке увидел, как первый снаряд взрывается практически между ремонтниками, и левый теряет лапы, а правый вздрагивает и, начиная чадить черным дымом, съеживается в клубок.

Мирон же пнул плетущегося мимо него конструкта и с силой двинул копьем прямо в корпус пауку, который потерял треть своих лап.

Гдадах! Гдадах!

Вторая граната лишь совсем чуть-чуть повредила лапу ремонтнику — слишком уж я сильно боялся попасть по заправщику.

Ну а третья врезалась прямо в выставленные вперёд манипуляторы.

Вжух!

Меня окатило волной жара — чертов паук подобрался неожиданно близко, и что-то сильно кольнуло в районе бедра и живота.

Дзанг!

В уже и так уничтоженного паука вонзилась ослепительная молния.

Вжух!

А вот Айна не подкачала и направила своё Огненное копье прямо в сочленения лап пятого конструкта, который оставив Заправщика без защиты, довольно шустро семенил в мою сторону.

Клац!

Мир сузился до одной точки, и я рванул опустевший барабан вниз, но его то ли заклинило, то ли я потянул не в ту сторону.

А ремонтник, подволакивая перебитые передние лапы, всё так же приближался ко мне.

Отступать? Нет!

Я шагнул вперед, подобрал оторванную взрывом лапу конструкта и, надсадно заорав что-то нечленораздельное, замахнулся этой импровизированной дубиной.

Сам не знаю, что на меня нашло — ведь разумнее было бы отступить и дать Роману и девушкам добить ремонтника магией.

Но я, словно какой-то берсерк, уже мчался на паука.

— Рррраа! — откуда-то слева взревел Мирон и, прекратив исступленно калечить подорванных конструктов, бросился ко мне на помощь.

Или для того, чтобы самому добить последнего врага?

Да плевать!

— Ха!

Я успел первым и с силой опустил свою «дубину» на противника, сминая выставленные в защите — или для атаки? — манипуляторы.

— Ух!

Почти тут же в спину паука вонзилось брошенное кузнецом копьё.

— Мой! — взревел было я, но выстреливший откуда-то из-под манипуляторов крюк с цепью попал мне прямо в солнышко.

— Хрррр, — прохрипел я, падая на колено.

Прикрылся «дубиной» от взвизгнувшей циркулярной пилы и краем глаза увидел, как выстреливший крюк, втягивается обратно под брюхо.

Щёлк!

Я слышал взвод и понимал, что секундой спустя паук выстрелит крюком ещё раз и попадет мне прямо в лицо, но уйти с линии удара не успевал.

Всё, что я успел сделать — прикрыться «дубиной».

Дзанг!

Крюк выбил из дубины сноп искр, и та, дернувшись у меня в руках, клюнула меня в лоб.

По лицу пробежало что-то теплое, мелькнула дурацкая мысль, что без Исцеляющего зелья теперь точно не обойтись…

— Тащи его! Быстрее!

В грудь что-то с силой ударило, и я захрипел от боли. Кажется, чертов бенефис оказался не такой уж удачной идеей…

Последнее, что я услышал, теряя сознание, был треск молний, звон металла и чей-то далёкий-далёкий крик:

— Неееет!

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Итак, Демид Иванович, чем порадуете?

Классный литеры «Аз» поморщился, но все же уточнять, почему отчитывается он, а не учитель физической культуры, не стал.

— В общем и целом, по плану, Яков Иванович. Ребята стараются, строят планы, пытаются налаживать финансовые потоки.

— И как? — заинтересовался директор.

— Да как обычно, — усмехнулся Демид Иванович.