Да и вообще, иногда умнее поделиться. Информацией или даже прибылью… Ведь, по сути, пока что никто в этом мире.

Идеально было бы, конечно, устроить засаду и попробовать взять Бандо с поличным, чтобы размотать эту ниточку до конца, но…

Но оказалось, что у меня совершенно нет на это времени.

Как только я вернулся к парням, меня мгновенно взяли в оборот:

Неожиданно всплыли проблемы с подвалом, где хранилась еда. Сразу два накопителя вышли из строя, и срочно требовалась замена.

У Славика с Филом и Мироном что-то не получалось, и им срочно нужны были деньги, чтобы подготовиться к бою на арене. Даже не так — Деньги! А кубышку с НЗ Фил распечатывать не хотел.

Ну и вишенка на торте: пришёл срочный — ну ещё бы! — вызов пятёрки Толстого.

И эта наглая морда хотела ни много ни мало — обменяться заставами.

Романа это категорически не устраивало, и он рвался на встречу с шашкой наголо — решать неожиданно возникшую проблему.

— Стоп! — скомандовал я, когда он уже практически вытащил меня за порог домика. — Один момент!

Вернувшись в прохладу, я уселся прямо на пол — мебели, кроме кроватей и столика, у нас пока что не было — и начал дышать.

— Ты долго? — в голосе Дубровского явственно читались нотки нетерпения, переплетенные с сарказмом. — Может тебе ещё коврик дать?

— О, точно! — я благодарно кивнул, — коврик же есть. Давай, расстилай!

— Михаил, — Роман принялся прожигать меня взглядом. — Нас ждёт Толстой!

— А зачем он нас ждёт? — я сделал глубокий вздох, усилием воли замедляя бешеный поток мыслей.

— Он бросил нам вызов, — терпеливо ответил Роман. — Хочет нагло обменяться заставами!

— Имеет право?

— По правилам Золотого меча, взаимодействие участников никак не ограничено, — мрачно подтвердил Дубровский. — Могут даже диверсию устроить. Но вряд ли.

— Ром, — я медленно выдохнул из себя всё напряжение, накопившееся за последние деньки. — А ты в курсе, кто в пустыне умирает первый?

— Просвети меня, — криво улыбнулся Дубровский, чуть ли не пританцовывая от нетерпения. — Но лучше по пути на встречу.

— В пустыне, Роман, — я нравоучительно поднял палец, продолжая следить за дыханием, — первым умирает тот, кто больше всех суетится.

Я не спеша вдохнул-выдохнул, с усилием выныривая из чехарды мыслей.

— Тот, кто бегает, тратит энергию, потеет, пытается бороться с жарой и песком.

— Предлагаешь просто лечь и ничего не делать? — с явным сарказмом протянул Дубровский.

— Неплохая стратегия, — согласился я. — Переждать дневную жару в вырытой яме или под натянутым тентом, и, дождавшись ночной прохлады, действовать. Восток, Роман, дело тонкое.

— Хорошо, — Дубровский несколько раз вдохнул и выдохнул и достал коврик для медитаций. — И сколько так будем сидеть?

— Совсем немного, — протянул я, абстрагируясь от текущих проблем. Как своих, так и пятёрки. — Фишка в том, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны.

— Ну давай попробуем, — неохотно протянул Рома. — Есть два человека, на которых навалилась куча проблем.

— Два достойных человека, — уточнил я, — умные, смелые, сильные!

— Скажи ещё красавчики, — усмехнулся Дубровский, потихоньку расслабляясь на ментальном плане.

— Обязательно, — подтвердил я.