Мгновенно позабыв про странные выверты местной системы, я кинулся к Роману. Неожиданно легко закинул его бесчувственное тело себе на плечо и рванул к коридору, ведущему на кухню.

И снова взвыло Чутьё Воина. Красно-черными всполохами сзади меня и почему-то впереди…

Сзади-то понятно — огонь жрал камень, будто это был уголёк, и ещё немного и вместо таверны будет сплошное пепелище.

Но почему опасностью тянет из кухни?

Неужели с Бандо и Гердой был кто-то третий?

— Девчонки! — заорал я, не решаясь шагнуть в неестественный сумрак. — Это я! Роман без сознания. В зале пожар! Рома сказал позвать Айну, но я думаю, нужно эвакуироваться!

Долгую секунду ничего не происходило, затем неестественный полумрак рассеялся, и в коридор выскочили Алексия с Айной.

— С дороги! — рыкнула Алексия, и мне пришлось посторониться.

Вот ведь… нехорошая девочка. Но выяснять сейчас, кто кому должен уступать дорогу — верх безумия.

Следом промчалась Айна.

Несмотря на то, что девушка была сосредоточена, это была очень милая сосредоточенность! Будто котёнок пытается царапнуть струйку воды.

Постояв немного в коридоре, я вздохнул и как был — с Романом на плече — поспешил обратно в обеденный зал.

Огонь ревел, пожирая, казалось не только стены, но даже сам воздух. Пламя жадно накидывалась на столы, обгладывало почерневший пол, и вовсю примерялась к потолку.

Всё моё естество вопило о том, что нужно бежать из этого опасного места, но иррациональное любопытство заставляло оставаться на месте.

Как же, черт возьми, Айна собирается справиться с этим адским пеклом?

Милаха же застыла недалеко от входа, дождалась пока Алексия положит ей на плечи свои узкие ладони, и вскинула руки.

Совсем как Герда несколько минут назад.

Огонь яростно взревел, заметался во все стороны и неохотно отпрянул назад.

Он угасал. Словно кто-то включил обратную перемотку, оставляя за собой ужасные ожоги на стенах, полу и потолке.

Пламя съеживалось в ослепительно белую точку. И эта точка, казалось, была квинтэссенцией нестерпимого жара.

Я и до этого знал, что дворяне круты, но просто до конца не понимал насколько.

Если родовая способность Айны Пылаевой позволяет пятнадцатилетней соплюшке уничтожать пожар такой силы… то что же может глава клана?

Я покачал головой, вспоминая свой конфликт с Громовым и Пылаевым.

Так-то по зубам они получили за дело, но… стоит ли ссориться с обладателями такой мощи? Сотрут и не заметят!

Но несмотря на взвешенные и разумные аргументы, которые подкидывал мой мозг, в голове билась безбашенная мысль:

«Надо срочно брать Толстого за то, что берут в таких случаях, и выбивать из него секрет антимагии!»

— Амулет… — едва слышно пошептала Айна. — Дай амулет…

Интересно, это она мне или Алексии?

— Что застыл, как баран? — зло прошипела Громова, — сними с неё амулет! Иначе Агни вырвется наружу!

Грубовато, конечно, но зато теперь точно понятно что нужно делать.

Алексия, кстати, напросилась на ответочку, ибо разговаривать так со мной… невместно!

Я аккуратно положил Романа на пол и приблизился к Айне.

Между её ладоней тлел едва заметный уголёк, который периодически вспыхивал ослепительно-белой точкой миниатюрного солнца.

И жар от этой точки несло — будь здоров!

Я спустил рукава пониже, чтобы не обжечь пальцы, осторожно прикоснулся к амулету и с трудом удержался от того, чтобы отпрянуть назад.

Стоило мне коснуться груди Айны, как я даже сквозь одежду ощутил бешеный перестук сердца.

Оно заходилось галопом, пытаясь выпрыгнуть из груди, и мне тут же стало жалко бедную Айну.