Оно заходилось галопом, пытаясь выпрыгнуть из груди, и мне тут же стало жалко бедную Айну.

— Хватит её лапать! — прошипела Громова, — Снимай его и подноси к Агни!

Сама Громова выглядела не лучше — черты лица заострились, пальцы впились в плече Пылаевой, из носа бежит струйка крови.

Вот не была бы она такой испорченной, избалованной и надменной — мы бы с ней точно подружились!

— Быстрее, идиот!

Наверное… Хотя, всё-таки вряд ли.

— Во-первых, я никого не лапаю, — я аккуратно потянул амулет вверх, чувствуя, как он обжигает мне пальцы сквозь полы халата. — А во-вторых, леди не пристало выражаться подобным образом.

Несмотря на минутку нравоучений от Михаила, я ни на секунду не прерывал процесс снятия амулета.

Медленно, чтобы не задеть раскаленным артефактом подбородка Айны, я снял амулет через голову и, перехватив его за цепочку, поднес к пульсирующей точке.

Пронзительно вскрикнула Алексия, застонала от боли и напряжения Айна, а точка неохотно втянулась в амулет Пылаевой.

Секунда, и нестерпимый жар прошел, словно его и не было.

Бамц, бамц!

Обе дворянки, что Громова, что Пылаева одновременно потеряли сознание и повалились на пол.

— Мда… — я осмотрелся вокруг себя, гадая, в чем же всё-таки дело. — Это я такой магнит для неприятностей или в этом мире такое вот — в порядке вещей?

Оплавленные стены, почерневший потолок, уголь вместо пола…

Тело — сплошная гематома от попавших в меня пуль.

— Ууууу! — стоило вспомнить про нашу дуэль с Бандо и аттракцион, устроенный Гердой, как тут же заболела каждая косточка, каждая часть тела.

Ну и главное — три отпрыска дворянских домов, валяющиеся без сознания. Хорошо устроились, ребята! Тоже, что ли, хе-хе, прикорнуть?

Я с грустью прикинул когда теперь это всё восстанавливать и вздохнул — вот тебе и засада, чтоб её!

— Ну что, Миш, — поинтересовался я сам у себя, — на сколько по пятибалльной системе оцениваешь произошедшее?

Нервно хохотнув, я скользнул взглядом по дворянкам.

— На троечку? — взгляд скользнул по валяющейся на боку Алексии. — Или на двоечку? — покосился на лежащую на спине Айну. — И ведь не бросишь же их здесь…

Оут и Жижек непременно помогут, но вряд ли сами примчатся разгребать пожарище. Скорей — пошлют солдат.

А те, конечно помогут всё перетаскать, и даже девушек с легкостью донесут до их комнат, но… могут не удержаться и полапать дворянок — ведь такой шанс, сам Бог велел!

Я бы, на месте солдат, точнее не удержался.

А потом хвастовство, обсуждение у кого из аристократок задница мягче, да грудь больше… Последующие за этим разборки, проблемы…

А оно мне надо?

Абсолютно точно нет.

Я вздохнул, аккуратно взял на руки Алексию и потопал на второй этаж.

Шёл и думал, и почему я не обычный солдат? Сейчас бы не разрывался между низменным «хочу», возвышенным «не по чести» и безбашенным «прикольно же!».

Кстати последнее, хоть и спасло мне сегодня жизнь, но начало всерьез беспокоить. Как-то не хочется становиться рабом Силы…

Отвлекшись на свои проблемы, я позабыл про прелести девчонок и быстренько перетаскал их в личные комнаты.

Спустился вниз и присел у Дубровского.

Дать ему Живчик или сам очнется? Мда… всего второй день, а у нас трети запасов как не бывало.

Прости, Ром, но я делаю выбор в пользу здорового сна.

Занеся Дубровского в служебное помещение, окно которого выходило в мастерскую, я хлопнул себя по лбу и вернулся в зал.