— Думаешь повалят?

— Уверен, — кивнул я. — Мой дядя — предприниматель. Это такой человек, который, работая двадцать пять часов в сутки, умеет делать деньги из воздуха. Так вот он всегда любил повторять: спрос рождает предложение. В нашем случае, нам нужно создать спрос.

— Арена? — предположил Дубровский.

— И она в том числе, — кивнул я. — Плюс вылазки. Нам нужно показать, что в нашем районе есть добыча. Причем добыча богатая. Славик же уже разобрал, кхм, демонов?

— Всё, что не пригодилось для запчастей, уже упаковано и ждет отправки в княжество. Мы можем или выставить на аукцион, или продать с десятипроцентной надбавкой к средней по рынку цене.

— Это законно?

— Абсолютно, — оскорбился Дубровский. — Знаешь, почему к нашим вольникам пока только представитель князя подходил?

— Потому что наш князь человек Чести и играет честно? — я ни на секунду не забывал, что мы находимся под прицелом макрисов.

— Абсолютно верно, — не моргнув глазом, подтвердил Роман. — А семьи начнут вербовку как только мы сдадим запчасти демонов на аукцион. Доставка, сортировка, оценка — это всё стоит денег. Можно заняться этим самим, а можно сэкономить время.

— Дубровские участвуют в аукционе?

— Да, моя семья участвует в аукционе.

— Тогда предлагаю половину отгрузить Дубровским, половину — князю.

— Княжеская канцелярия принимает трофеи с дисконтом в десять процентов, — вздохнул Роман.

— Что скажешь, Роман? Решение за тобой.

— Так и поступим, — кивнул Дубровский, явно играя на публику. — Это будет… по Чести.

— Согласен.

Далее мы с Дубровским разделились — он пошел принимать УГи и контролировать подготовку к арене, а я пошел на соседнюю заставу — встретиться с Толстым и посмотреть на черный рынок.

И если бы не Жижек, я бы ни в жизнь его не нашел.

Хорошо хоть наши заставы располагались недалеко, и я не сильно спарился под поднимающимся солнцем.

Рынок находился там, где и сказал сержант — на границе между нашими заставами, вдоль стены были натянуты серые тенты, сливающиеся по цвету с камнем.

И первым, кого я увидел на рынке был Толстой.

— Ну наконец-то! — Иван вздохнул один-в-один, как Дубровский. — Я тебя уже второй день здесь жду.

— Пришел бы с ребятами в таверну…

— Михаил, не тупи, — поморщился Иван, поднимаясь с бочки, на которой он до этого сидел. — Наши пятёрки официально конфликтуют, а мы обедать придем.

— Я так понимаю, макрисы нас не видят? — уточнил я на всякий случай, прежде, чем затевать разговор на серьезные темы.

— Это же черный рынок. — Иван посмотрел на меня, как на умалишенного, — Конечно, нет.

— Ну тогда, может, объяснишь, зачем этот конфликт? Вам что, своей заставы мало?

— О! — зло усмехнулся Толстой. — Кому расскажешь — не поверят! Знаешь сколько нам пришло наград от северян с пожеланием подмять под себя ближайшие заставы?

— То есть Силовая броня второго ранга и Вихрь — это не перекачки Безуховых?

— Броня — да, Вихрь — нет.

— Мда уж… Я думал, что северяне — не самый богатый народ.

— Да много ты знаешь, — отмахнулся Толстой и тут же завелся. — Вы все просто не понимаете, что происходит! Не понимаете, что надвигается!

— И что же?

— Ничего, — отрезал Иван.