Ну как болью — жалким подобием той Боли, которую я только что испытал.

— Михаил, ты как?

— Норма, — прохрипел я, открывая глаза и приходя в себя.

— Раз норм, — скривился Толстой, по щеке которого катилась… слеза? — То отпусти, ксуры пожри твою душу, мою руку!

Я покосился вниз и увидел неестественно вывернутую ладонь Толстого.

— Сорян, — хрипло отозвался я, аккуратно разжимая свою ладонь и стараясь не обращать внимания на болезненный стон Ивана. — У меня для тебя две новости.

— Первая — что ты псих, — проворчал Толстой, самостоятельно вправляя себе кости. — А вторая?

— Кто бы говорил… — я поморщился от влажного щелчка встающей на место кости. — Дай слово, что останется между нами.

— Ой да ладно тебе…

— Слово, Иван!

— Обещаю… — видимо в моем голосе было что-то такое, что заставило Толстого отнестись к моим словам серьезно.

— Во-первых, мне дали ранг, — поделился я, — а во-вторых…

Я вспомнил системные уведомления, которые видел в княжестве, когда стела была рядом и уведомления, которые появлялись передо мной на заставе.

Первые были один-в-один как то, которое я увидел только что, вторые — какие-то полупрозрачные и тусклые, что ли?

И это значило только одно…

— Где-то неподалеку от нас находится стела.

Глава 18

— Нехило тебя накрыло, — совсем не по-дворянски присвистнул Толстой, о чем я ему незамедлительно сообщил.

— Да я как-то привык больше с гвардейцами Рода общаться, а там всё по-простому, без всякой великосветской шелухи, — смутился Иван. — А насчет стелы ты загнул. Её здесь физически быть не может.

— Значит показалось, — не стал спорить я.

Уж не знаю, был ли виной артефакт Толстого или я брякнул про стелу не подумав, но сейчас было совершенно ясно одно: я погорячился.

Даже если стела действительно где-то рядом — зачем сообщать об этом первому попавшемуся человеку?

К тому же, мы с Толстым не были друзьями. Скорее — вынужденные союзники.

— Такое бывает, — Иван неосознанно поежился. — Мне иногда виделось после этой штуки… Всякое…

— А ты перестал уже, м-м-м, прокачивать устойчивость?

— Шутишь? — Толстой посмотрел на меня, как на идиота. — Каждый день полчаса минимум. Чем выше ранг, тем сложнее его взять. И запомни, когда доберешься до стелы первым делом прими Сопротивление магии.

Это он что, ежедневно плавит себе руку?

Я посмотрел на дворянина новым взглядом.

Самостоятельно истязать себя можно только в двух случаях. Или ради великой цели, или если поехала крыша.

Надеюсь, что в случае Толстого — это всё-таки цель, и всё будет не зря.

— Ладно, Иван, спасибо за… кхм, сеанс. Мне тоже нужно каждый день?

— Если хочешь прогресса, то да, — подтвердил Толстой.

— Жестковато… — вырвалось у меня.

— Жестковато? — переспросил Иван, а на эмоциональном плане от него так и резануло злостью и немного страхом. — Ты просто не видел, что будет… И когда они придут, большинство погибнет… И только те, кто не жалел себя всё это время смогут выстоять и дать отпор!

Уж не знаю, кого Толстой имел ввиду, но я и не думал отводить взгляд.

— Ошибаешься, Иван. То, что ты видел — ерунда, по сравнению с тем, что видел я.